В Пустошах

Парень принялся увлеченно собирать сокровища, и Тая только наблюдала за ним, недовольно поджав губы. Время шло, начинало темнеть, а Дар Ветра она еще не нашла. Кто знает, кто гуляет по этой равнине по ночам? Хоть она и храбрилась перед спутником, что защита оборотней ей больше не нужна, все-таки Тая рассчитывала отыскать суженого как можно скорее. Оставаться без его опеки в этом пугающем месте ей не хотелось. Впрочем, с момента исчезновения и возвращения Вита Пустоши перестали казаться такими уж страшными. Те будоражащие ароматы, что встретили их в самом начале, уже не казались столь пугающими. Напротив, приятные сладковатые запахи возбуждали аппетит и будили нежную истому. Дышалось легко, было тепло, никто больше не норовил утопить Таю и не пытался ее съесть. Пока что не пытался.

С трудом парнишка оторвался от своего занятия и с виноватым видом покосился на Таю, показав ей увесистый мешочек с адамантами:

— Чтобы точно на лавку хватило.

— В этом мешочке столько, что хватит выкупить целый рынок. Пошли уже, нужно местечко для ночевки отыскать. Темнеет.

Дежурить первым вызвался Вит, и Тая была безмерно благодарна ему за это. Девушка чувствовала себя смертельно уставшей. Хоть ее беременный животик еще не был большим, она уже очень хорошо ощущала перемены в своем теле, каждый раз чувствуя, как каменеют мышцы внизу живота при возбуждении, и как ломит поясницу после долгой ходьбы. К тому же ноги она в итоге промочила, замерзла и теперь пыталась отогреться подле костра, завернувшись в теплое одеяло. Вит предложил ей растереть ступни шерстяным плащом, но девушка смущенно отказалась. Отвернулась к спутнику спиной, подтянув колени к подбородку, и притворилась, что спит.

Однако, несмотря на усталость, сна не было. Тая долго ворочалась, пытаясь устроиться удобнее. Ей казалось, что оборотни уже идут по их следу, пока они мирно греются у костра. Как знать, как отреагирует Рэй на их побег? Оставалось лишь надеяться на то, что его рана не позволит ему так быстро пуститься в погоню. Да, на здравомыслие Никайи.

Возбуждающий сладковатый аромат настойчиво лез в ноздри, не давая уснуть и будоража фантазию. Перед глазами Таи то и дело вставала то сцена любви Никайи и Рэя, то лицо Дар Ветра и тот пружинистый матрас из сухих веток, на который он уложил ее в момент их последней близости. И от всех этих жарких картин сердце Тая стучало все чаще, дыхание перехватывало. Сон не шел к ней, зато огонь неудовлетворенного желания разгорался все жарче.

Тихонько, стараясь не привлекать внимания прикорнувшего у костра Вита, Тая потащила из сумки, что служила ей подушкой, свою заветную игрушку. Тот самый полотняный мешочек, который заменял ей мужскую плоть еще в пансионе, когда холодными одинокими ночами она грезила о руках Дар Ветра.