Вторая дорога
Думаю, мы можем себе позволить многое и без этой истории. К сожалению, на этом ошибки не закончились. Отличились маги. Им была поставлена простая задача – разбить укрепления галлийцев, проделать проход для пехоты. Вначале эти гении работали с дистанции и все было хорошо. С какого перепоя они решили подойти поближе к противнику? И попали под кинжальный обстрел лучников сверху. Мальчишка выбрал им прекрасную позицию на скале. А дальше эти умники действовали по Уставу – накрыли защитным куполом себя и свою охрану, но куполом стационарным! И перекрыли подход нашей пехоте.
– Но у пехоты вроде было трехкратное преимущество.
– А толку? Купол был менее чем в ста метрах от позиции галлийцев. Между противниками поле, усеянное триболами и покрытое трупами кавалеристов и лошадей. Ни выстроить линию, ни организовать залп, даже дружной атаки не организовать. Плюс неразбитый вал, прикрытый рогатками, плюс кинжальный обстрел. Плюс наших ротных вывели из строя. Вы же знаете, что происходит с ротой после гибели командира. В общем, разбили их наголову. А дальше просто чудеса – мальчишка проник внутрь купола и вошел в старкад.
– Внутрь стационарного купола? Но это невозможно!
– Тем не менее, ваше сиятельство, это подтверждают десятки оставшихся в живых пехотинцев. Возможности сговориться у них не было, а показания совпадают в мельчайших деталях.
– Какой интересный мальчик. Я желаю с ним познакомиться. Здесь, в этом зале. И мне не важно, как он сюда прибудет – в кандалах или с почетным эскортом! Кстати, второе, наверное, лучше. В любом случае дайте указание нашей агентуре установить его и войти в контакт.
– Мы его и так знаем – барон де Безье, старший сын владетельного барона. В день сражения стал кавалером Голубой Звезды. Проблема в другом – в агентуре. Мы начали войну на основании их данных…
– Не только, барон, не только. Были, однако, еще аргументы. И вот совпадение этих аргументов с данными разведки меня настораживает.
– Желаете, чтобы я этим занялся?
– Нет, вам хватит работы в армии. А вот кто бы справился с этим делом?…
– Если позволите, государь…
Через два месяца победоносная галлийская армия возвратилась в Париж.
Однако ко мне эти восторги не относились никаким образом.

















