Вторая дорога

Из Парижа мадам де Ворг со своими спутниками выехала через два дня. Крупный обоз в сопровождении полусотни наемников и эскадрона королевских рейтар направлялся в порт Кале через Амьен.

Эта часть путешествия оказалась на редкость спокойной. Не заметить такой обоз разбойники не могли, но атаковать не решились.

Истосковавшаяся по комплиментам и восхищенным взорам графиня всю дорогу флиртовала с офицерами, впрочем, не переходя грани приличия. Всем было хорошо, кроме Ажана. Нет, прекрасная дама была корректна в рамках дворянских традиций – в упор своего телохранителя не замечала, но и не пыталась от него улизнуть.

Но кавалеры! Почему-то шикарные господа решили, что Жан – великолепная мишень, на которой можно продемонстрировать вершины казарменного остроумия. Насмешкам подвергалось все – от одежды и оружия до, простите, интимных подробностей его анатомии. Изящество бегемотов в сочетании с утонченностью кувалды навевали на нашего героя тоску, заставляли постоянно помнить о долге и предстоящей оплате, чтобы, подобно Шарлю Сезару, не свалить от этой благородной компании в другой конец обоза. Но нельзя, контракт, однако.

Два дня он стоически терпел, успокаивая себя мыслями о бренности сущего и необходимости снисходительного отношения к пусть и обидным, но все же мальчишеским выходкам. На третий терпение кончилось.

В одной из придорожных таверн после завтрака, когда обоз готовился к отъезду, Жан обратился к госпоже, вокруг которой как всегда кружили благородные господа:

– Ваше сиятельство, а хотите увидеть удар мастера?

За все время путешествия ее телохранитель первый раз решил похвастаться? Такого графиня упустить не желала!

– Ну что же, Жан, попробуй нас удивить.

Тут же из заранее принесенной корзины были извлечены пять бутылок вина – месть потребовала денег, – поставлены на стол в ряд, и Ажан одним ударом боевой шпаги срубил у них горлышки, да так, что сами бутылки не шелохнулись!

Нет, отбить одним ударом горлышко одной бутылки – фокус красивый, но несложный. Просто надо знать, как ту бутылку держать, в какую точку и под каким углом наносить удар. Но сбить сразу у пяти? Да еще стоящих в ряд? Да так, чтобы они не упали? О, для этого надо обладать уникальным глазомером, молниеносным, можно сказать идеальным ударом, железной рукой и стальным хладнокровием! И бутылками, внизу горлышка которых после нехитрой обработки появляется трещина.

Тут самое главное, чтобы те горлышки от сквозняка не отвалились.

Только почтеннейшая публика, к счастью, о последнем нюансе не догадывалась.

И все, проблема была решена – Ажан был признан великим фехтовальщиком, насмехаться над которым как-то не комильфо.