Вторая дорога

Мало ли что новичку привиделось, тоже специалист выискался. А репутации Жана тогда конец, над ним весь Амьен смеяться будет. Смеяться и презирать – ребенок останется без руки из-за него.

Но что это? Парень рассказывает и рассказывает подробно то, что наниматели не желали слышать ни при каких обстоятельствах! Как? Как такое возможно – он что, он, лучший выпускник на своем курсе, потерял дар? Разучился?

В панике Морель бросил заклятье во флюгер на крыше соседнего дома – тот разлетелся с громовым грохотом.

– Господин экиптос, что происходит?

– Извините, ваша честь, случайный выброс, при заклятии правды такое бывает, – дрогнувшим голосом сказал маг первую пришедшую на ум отговорку.

– Вопрос о компенсации владельцу флюгера разберем потом, – в голосе судьи проскользнули злорадные нотки, – а сейчас извольте заняться своими обязанностями. Потерпевший Легрос!

Ну ладно, Легар, спокойно, с этим Гаврошем произошел сбой, но Легрос сам знает, что говорить, направим заклятье заживления ран. Бесполезно, но шар засветился, все в порядке… Что?!!

Легрос рассказывает правду?! Как?! Почему?! Кто его подкупил?! И как теперь оправдываться? Ни казначей, ни Робер не поверят, что не было заклятья правды! А он говорит и говорит, глядя вокруг ошалевшими, круглыми от удивления глазами.

Когда к судейскому столу шел Робер, он ожег мага таким взглядом, которым смотрят на приговоренных. Ноги Мореля уже дрожали, он вспотел, крупные, мерзкие капли пота ползли по спине, по лицу, попадали в глаза. Но отказаться от обязанностей экиптоса невозможно, закон строг – дело должно быть доведено до конца.

Вновь заклятье заживления, лишь бы засветился шар – ну уж против себя Робер говорить не будет! Неееет!!! Только не это! Так не бывает!

Ровным голосом, на глазах собравшихся горожан, не сводя бешеного взгляда с Мореля, полицейский Робер рассказывал, как договаривался и с Гаврошем, и с Легросом, и со своими подчиненными в патруле, чтобы заставить этого Ажана уйти из полиции, чтобы на освободившееся место пришел его племянник.

А мальчишка – что мальчишка? Какое Роберу дело до его руки, да и до жизни, которая никому не интересна?

Когда перед судьей встал Ажан, Морель не выдержал – направил смертельное заклятье, чтобы хоть так исправить ситуацию.

Ажан побледнел, пошатнулся – маг уже увидел шанс на спасение… но что это? Тот посмотрел в глаза и, подмигнув, улыбнулся! И повторил свой рассказ.

Публика следила за судебным заседанием, как за великим спектаклем, затаив дыхание. Когда судья, выглядевший тоже обалдевшим от произошедшего, объявил Гавроша невиновным, а Робера и двоих полицейских подозреваемыми в ложном доносе, толпа разразилась аплодисментами. Такого успеха в Амьене не добивалась ни одна, даже самая знаменитая театральная труппа.