Вторая дорога

Сам говорил – и следопыт, и в горах патрулировал, ну нет у меня никого больше! Нету! Только ты и пятеро пока еще бойцов – я им пенсию пообещал хорошую, если все получится. А тебе лично будет и надбавка, вообще все, что могу, – все будет, только ты уж постарайся, хоть какой-нибудь результат дай. Справишься – лично к лейтенанту представлю. Нет – не обижайся, не уволю, но из Зеленого квартала ты уже никогда не выберешься. Так что приступайте, господин сержант полиции!

Когда же за подчиненным закрылась дверь, интендант сел за стол и вновь перечитал письмо, которое утром принес ему Гурвиль.

Писал помощник интенданта полиции Тулузы. Сообщалось, что недавний собеседник в период славной службы в не менее славном Сен-Беа, помимо геройских подвигов, умудрялся и убийц ловить, и похитителей детей… Ребенок, правда, был один, но кто знает, остановились бы эти мерзавцы, если б первое дело у них выгорело.

Интересный у него получился подчиненный: умный, храбрый, знающий. Только где он этих знаний успел набраться?

С одной стороны, этим грех не воспользоваться, а вот с другой… Де Романтен позвонил в колокольчик.

– Дежурный, – сказал он вошедшему полицейскому, – пригласи ко мне Гурвиля, срочно.

После этого разговора и впал Ажан в хандру, не имея ни малейшего понятия, с какой стороны взяться за порученное дело.

В разгар жизнерадостных размышлений вошел Гурвиль с двумя бутылками вина и корзиной закусок. Что же, полицейские традиции не зависят ни от страны, ни от века, ни от мира: выпить в своем кабинете с сослуживцем под хороший разговор – это нормально, более того, это правильно. На таких застольях люди познаются не хуже, чем в боевых операциях.

Действительно, если я с тобой пью на работе, значит, я уверен, что не настучишь начальству, не будешь потом требовать от меня чего-то, с нашей службой несовместимого. Поэтому и рассказать о себе можно побольше, особенно после того, как выпили за службу, за Амьен и за… Жан был поражен – третий тост Гурвиль предложил за погибших друзей!

Тот самый третий тост, о котором тогда еще барон де Безье рассказал своим однокурсникам на их последней пьянке в Клиссоне. Оказалось, что обычай появился в амьенском полку пару лет назад, вроде как его привез откуда-то младший сын его светлости.

Потом уже и полицейские переняли, которые тоже не всегда с патрулирований возвращаются.

А дальше Гурвиля понесло – он стал рассказывать о себе. Много лет зажатый в жестких рамках службы, он впервые за долгие годы «ослабил галстук». Да какое там – расстегнулся нараспашку.

Оказалось, что Гурвиль сам выходец из Зеленого квартала. Много лет назад отчаявшегося сироту поймали на воровстве.