Вторая дорога

Говорил интересно, часто смешно, но в конце разговора младший брат сделал твердый вывод – ему повезло, что в свое время старший взял на себя воинские подвиги – рисковать на финансовом поприще не менее опасно, шрамы на сердце не менее болезненны, но после этого хотя бы становишься богаче и не становишься калекой.

Через день юный барон де Безье вошел в дом шевалье де Ренарда. Его встречали хозяин с дочерью, что вначале, к неудовольствию гостя, произвело впечатление смотрин. Но дальше… о, дальше девушка показала, что присутствует на переговорах вовсе не в качестве мебели.

Фактически она выступала в роли самого подробного справочника по финансовому рынку, не мешая отцу, но вовремя подсказывая нужные цифры, да еще и в связи с другими нужными цифрами, скорректированными на существующие тенденции и динамику.

Затем, когда хозяин предложил прерваться на обед, накрытый в комнате для своих, гость и Эльвира сцепились в таком яростном споре о перспективах новомодной теории двойной записи, у них так загорелись глаза, что у старого лиса родилась уверенность – Ажан был прав, у его дочери все будет хорошо.

С папиной помощью, разумеется, ну да для такого дела ни сил, ни денег не жалко. А своих целей он добивался всегда, и в этот раз исключений не будет.

На окраине Карраса стоит неприметный двухэтажный дом, огороженный непривычно высоким забором. В остальном – обычный дом, принадлежащий обычному купцу. Хозяева, бездетные супруги лет тридцати, не любят общаться с соседями. Впрочем, это их право. Купец торгует с заморскими колониями, ведет обширную переписку, часто принимает гостей.

Вообще в доме появляются самые разные люди, незнакомые соседям, но и не доставляющие им проблем. Все чинно и достойно, хотя и не очень богато – видимо, дела у хозяина дома идут не слишком хорошо, но сводить концы с концами у него получается.

В доме постоянно находятся несколько слуг – молодые неразговорчивые увальни, редко выходящие на улицу. Местные девушки поначалу заглядывались на этих парней, но, видя полное отсутствие интереса к себе, стали воспринимать их как скучную деталь пейзажа.

Никто из соседей никогда не заходил в этот дом.

Впрочем, если бы попробовал, слуги вежливо, но настойчиво, объяснили бы незваному гостю, что хозяева устали и желают отдыхать, или что их и вовсе нет в городе. Если же слова оказались бы неубедительными и кто-то излишне настойчивый все же попытался пройти… Что же, предусматривался и такой вариант. В этом случае те же слуги под присягой на Священном Писании поклялись бы, что человек заходил, но ушел через черный ход – было у них разрешение от церкви на такую ложь.