Вторая дорога

Он был смертельно ранен, его также не могли спасти, и Эдмонд II наградил умирающего Голубой Звездой. Никто до сих пор не понимает, что произошло, но мои учителя считают, что каким-то образом его спасла Звезда – все-таки это сильнейший артефакт.

– Звезда? Что скажете, кавалер? – обратился де Комон к адмиралу.

– Мы все живы благодаря ему, но он не дворянин, это точно, хотя я так и не узнал, как его зовут. И вообще не военный – амьенский полицейский, так что Желтая… Бог даст, и она сможет помочь? Но в любом случае наградить умирающего героя Звездой – народ такое примет с энтузиазмом. Только как?

– Если позволите, господа, – вступил в разговор маг. – Есть такой ритуал, именно его использовали при награждении де Безансона. Правда, тогда участвовал король, но этот парень простолюдин, а вы оба – кавалеры. Один из вас будет говорить от его имени.

– А имя? Хоть зовут-то его как?

– Все, кто это знает, лежат в соседней палате, но еще два дня должны спать – если прервать исцеляющее заклятие, оно убьет больных. Если согласны – к вечеру Желтая Звезда будет готова.

К вечеру госпиталь был не то что вычищен – вылизан! С недавних пор маршал стал требовать от санитаров чистоты, как в королевском дворце. Впрочем, куда там дворцу, в котором в качестве туалета утонченные придворные запросто использовали первый попавшийся закуток. Здесь же самые тупые солдаты боялись о таком подумать – командир был скор на расправу, а полковые палачи виртуозно владели плетью, после которой не умрешь, но урок запомнишь на всю жизнь. И что с ним случилось? Не было же такого раньше! После прошлогодней кампании в Пиренеях началось, стареет, видно, фантазировать начал.

И вот в госпиталь вошел весь свет высшего общества Кале. Из палаты Жана убрали других больных, чтобы те своими стонами и прочими неблагородными звуками и запахами не омрачали торжественность момента.

Де Комон, важный и нарядный, словно петух в курятнике, объявил о награждении вот этого героя. Адмирал, не уступающий маршалу в величественности, держа Жана за руку, от его имени поклялся служить Галлии, королю и членам королевской семьи, оба вежливо выслушали восторги и аплодисменты, после чего дамы и господа покинули обитель скорби, дабы достойно отметить знаменательное событие – рождение нового кавалера, пусть и простолюдина.

Одна молодая девица, а девицам свойственно любопытство, решила полюбоваться на героя. Задержалась, взяла висевшее у изголовья больного полотенце и вытерла ему лицо. Уродливый шрам на щеке настолько напугал юную красавицу, что она вскрикнула и поспешно выбежала из палаты.

На этот крик Шарль-Сезар, выходивший последним, как самый младший, обернулся… и увидел своего командира.