Вторая дорога

Восстановить справедливость? Объявить о незаконности награждения? Эти глупые мысли даже не появились в его голове. Виконт просто остался, чтобы привычно, как когда-то в Сен-Беа, менять простыни, мыть, протирать и ждать. Либо магия Звезды сделает свое дело, либо он отдаст последний долг человеку, который стал самым близким в его недолгой, но и нелегкой жизни.

Повезло. Через два дня Жан Ажан открыл глаза.

В Амьене героям была устроена грандиозная встреча!

Впервые за многие годы, да что там – за всю историю Амьена в парадный зал дворца был приглашен простолюдин, в честь которого сам граф устроил торжественный прием. В этот раз никто не досаждал Жану обучением этикету, но с костюмом возникла не просто проблема – проблемища! Его сиятельство пожелал чествовать героя уже на следующий день, а ничего, в чем можно было бы достойно посетить дворец, в гардеробе полицейского не было.

Выручил виконт де Романтен. Из своих запасов он подобрал скромный, немного старомодный, но сделанный из дорогих тканей костюм сине-черных тонов, на котором прекрасно смотрелся ярко-желтый топаз – Желтая Звезда. Марта напрягла свою подругу – владелицу лучшего ателье города, а уже та мобилизовала на трудовой подвиг лучших мастериц. Костюм подогнали по фигуре, пришили самые модные кружевные обшлага и воротник. Наряд дополнили гольфы и ботинки, в результате получился образ скромного, но знающего себе цену молодого человека.

Само торжество Жану запомнилось плохо. Вначале шли напыщенные речи о мужестве амьенцев, героизме амьенцев, славе амьенцев и вообще о том, что амьенцы – лучшие люди мира, что стало возможным благодаря мудрому, непрестанному, неподражаемому… короче, правлению владетельного графа.

Естественно, мужество, героизм и слава относились к амьенскому дворянству, хотя, надо отдать должное, быдло, включая и вот этого остолопа в синем, в речах как-то присутствовало. Просвещенный век, поди, можно сказать – демократия.

Затем начались танцы, на которых Жану нечего было делать. Ожидая, когда приличия позволят уйти, он встал в дальнем углу зала и просто слушал музыку. Прожив в этом мире уже немало лет, он впервые слышал оркестр. Не балаганные тру-ля-ля, не армейские дудки и фанфары, а именно музыку, написанную очень хорошим композитором и исполняемую очень хорошими музыкантами. Когда-то с женой они любили ходить в консерваторию, зал Чайковского. Как же им было хорошо…

Внезапно на плечо легла женская рука.

– Не знала, что ты любишь музыку. – Графиня, ну, сейчас начнутся упражнения в злословии. – И этот костюм… я надеялась на повторение тулузского зрелища. Кажется, в твоем окружении появился кто-то с хорошим вкусом?

– Достаточно того, что в нем не было господина маршала, – Жан улыбнулся.