Вторая дорога

Мелкая, но сейчас с этим парнем мелочей не может быть. Потому что это раньше он был инструментом. С этого дня он стал оружием, которому боец должен доверять абсолютно.

Он показал себя в схватке. Интересно, как он поведет себя в условиях рутины?

– Виконт, – обратился граф к де Романтену, – можно вас на пару слов?

Посадить бойца на бумажную работу, заставить заниматься одним и тем же изо дня в день, из месяца в месяц, с тем, чтобы увидеть, куда устремится его деятельная натура? Это могло привести действительно к интересным результатам, если бы речь шла о ком-то другом.

Граф просто не знал, что имеет дело с одним из тех людей, кто искренне мечтает о мирной жизни, но постоянно ввязывается в драки. Не всегда рукопашные, но всегда жестокие. Судьба.

Следующим утром Жан прибыл на службу как обычно. Внутри здания около поста охраны висели два приказа, один – самого графа Амьенского! Интересно… Так, мы, владетельный граф… граф… сюр Уаз, правом сеньора (слава богу, не того права) бла-бла-бла… Ого! За исключительные заслуги перед вверенным нашему правлению городом присваиваем сержанту полиции Ажану офицерское звание лейтенанта полиции! Вот это да! Ох и пьянка сегодня будет! Надо срочно с Мартой договариваться, чтобы одну из таверн подготовила. Или лейтенанту теперь с простыми полицейскими пить не полагается? Так, об этом потом, что во втором приказе?

Здесь, однако, короче, но не менее хлестко. Приказ де Романтена. В связи с присвоением офицерского звания отстранить Ажана от занимаемой должности, назначить заместителем коменданта полиции по строевой части. Прошлые обязанности вышеназванного Ажана возложить на сержанта Вида.

Твою ж мать! Учить этих увальней? Чему? Строевым приемам советской армии? Или боевым порядкам батальона в обороне? Интендант что, перепил вчера? Кстати, когда он успел эту бумагу придумать? Когда Жан уходил с великосветского сабантуя, де Романтен, с трудом держась на ногах, пытался соблазнить сразу двух столь же нетрезвых дам, начисто игнорируя убийственный взгляд жены, стоявшей неподалеку. Ох, не до приказов ему ночью было. Но вот же, висит. И его сиятельство когда только успел?

– Господин лейтенант.

Жан обернулся – рядом стоял секретарь де Романтена.

– Господин интендант ждет вас немедленно.

Раз ждет – надо идти.

Хозяин кабинета был сер и слаб. Широкая шляпа затеняла верх лица, но даже и так на левой щеке угадывался толстый слой белил. Видимо, домашняя разборка с супругой прошла в бурной, можно сказать, страстной обстановке. Теперь главное – не улыбнуться – не простит.

– Вызывали, ваше сиятельство?

– Сядь вон там, – дыхнув ядреным перегаром, виконт указал на стоявший вдали стул.