Вторая дорога

Вот это все и оказалось записано в протокол, составленный д’Оффуа и подписанный прево, субделегатом, де Фонтэном и де Ри. Хеппи энд, графа Амьенского можно отпускать на свободу. Судьбу преступников решат закон и иные заинтересованные лица. Думаю, отец Филиппа сыграет здесь не последнюю роль.

На этом, собственно, дело и было закончено. Арестованных на время следствия было решено оставить под охраной в замке, о чем де Ри немедленно и пожалел. Крис той же ночью сбежал. Из подземного каземата, будучи прикованным к стене, из-под надежной охраны, способом, о котором я читал, но всегда считал невозможным – зубами перекусил себе вены на руках и умер от потери крови.

Он сидел на полу со спокойным лицом человека, честно сделавшего свою работу. В правой руке держал раскрытый дешевый медный медальон с вензелем из букв S и P, внутри которого находился миниатюрный портрет молодой улыбающейся женщины. Что означал этот вензель, кто эта женщина и что она значила в жизни Криса – надолго осталось тайной.

Глядя на труп, я вспоминал вихляющую походку, не очень сильные руки, испуганные глаза шпиона и думал – откуда в таком, казалось бы, ничтожном человечке такая железная воля и безграничная преданность своему делу или своему господину? Кем этот профессионал высочайшего класса был на самом деле? Разработать блестящую для своего времени операцию, подобрать исполнителей и так страшно покончить с собой после провала, обрубив, таким образом, единственную нить к заказчику.

Это заслуживает уважения. Он проиграл не потому, что я умнее. Просто за мной стоит опыт и знания поколений, в том числе и таких Крисов.

А дальнейшее – дело графов Амьенских.

Я своего земляка и своего однокурсника прикрыл, и ладно. Влезать в драки сильных мира сего – себе дороже. Как на Руси говорят – паны дерутся, а у холопов чубы трещат? Побережем свои волосы.

Вечером следующего дня, сразу после занятий меня вызвали в кабинет начальника Академии. К моему удивлению, в кабинете находились все участники вчерашнего приключения, включая господина Парто. Сей достойный муж, впервые попав в общество полевого маршала, забился в угол и постарался слиться с окружающим пейзажем, что при его габаритах смотрелось довольно забавно.

А что вы хотите, такое приглашение – это неслыханная честь, возможно, такого не знала вся история галлийской армии. К сожалению, отсутствовал второй солдат. Как мне сказали – подвернул ногу во время боевой учебы и теперь в лазарете дожидался возвращения врача.

Слово взял хозяин кабинета.

– Господа! Вчера все мы оказались замешаны в неприятную историю, из которой тем не менее смогли выйти достойно, не посрамив чести и славы Военной академии Бретони.