Вторая дорога

Предлагаю за это выпить!

Де Ри открыл две бутылки вина, наполнил шесть бокалов и пригласил присутствующих. Вконец обалдевший Парто подскочил к столу, жахнул свой бокал залпом, закашлялся и опрометью бросился в спасительный угол. Остальные выпили спокойно, смакуя прекрасный напиток, и начальник Академии продолжил уже официальным тоном:

– Как выяснилось, случившееся преступление имело государственное значение. В этой связи я объявляю любую информацию, касающуюся убийства нашего каптенармуса и связанных с ним событий, Тайной Академии. Отсутствующий солдат об этом уже осведомлен.

Солдат, можете идти, остальных прошу задержаться.

После того как мэтр Парто вылетел за дверь, едва не сорвав ее с петель, де Ри заговорил о том, что, по-видимому, интересовало его более всего.

– Господин де Безье. Я прожил долгую жизнь солдата, бывал в тяжелых боях и крутых переделках, но ни разу не чувствовал себя так глупо, как вчера. Думаю, то же самое может сказать о себе каждый из присутствующих. Поэтому я требую, чтобы вы разъяснили нам, что же на самом деле произошло и как вы это узнали. Можете рассказывать без утайки – о грубейшем нарушении распорядка, допущенном курсантом де Бомоном, я уже знаю и соответствующее дисциплинарное взыскание наложил.

А на его амурные похождения вне стен Академии мне плевать. Пусть с ним отец разбирается.

Ну что же, побыть в роли Шерлока Холмса, вещающего перед четырьмя докторами Ватсонами, это заманчиво, еще бы антураж соблюсти. А что, где наша не пропадала!

– Господин полевой маршал, безусловно, я все объясню, но мне кажется, что с бокалом вина это будет легче.

Де Ри наглость явно оценил, но решил мне подыграть.

Видимо, русская дурашливость взыграла. Он открыл еще две бутылки и жестом предложил угощаться. Гости взяли по бокалу и расположились на стульях вокруг стола. Ну что же, мизансцена явно соответствует моменту, можно начинать.

– Итак, господа, вероятность провокации в отношении графа Амьенского я допускал с того момента, как узнал, что возможным пострадавшим является наш бравый каптенармус. В тот момент, как вы помните, мы могли только предполагать само событие преступления, но совпадение по времени случившегося и допущенного графом нарушения распорядка, связанного с якобы родственницей каптенармуса, не могло не настораживать.

Именно поэтому я попросил господина маршала привлечь к делу курсанта д’Оффуа, как близкого друга курсанта де Бомона.

– Хорош друг – арестовал меня как проштрафившегося солдата, – ворчливо сказал граф.

– Ваше сиятельство, у вас еще будет возможность убедиться, что шевалье действовал исключительно в ваших интересах, – заметил я и продолжил: – Напомню, что осмотр проводился примерно в одиннадцать часов утра.