Загадка школьного подвала

Вот именно, что безумству, — посмотрел Темыч на Олега и Женьку. — Надо нам Лешку остановить, пока не поздно.

Олег, едва взглянув на Лешку, беспомощно развел руками. Пашков, окрыленный всеобщим вниманием, сейчас был неуправляем.

Значит, так, — начал распоряжаться он. — Ты, Олесь, беги со своими помощниками вон туда, — указал он на первую ступеньку узкой лестницы.

Полегче на поворотах, парень, — смерил его тяжелым взглядом Убейволк. — Мы с тобой на брудершафт не пили. И я всяким соплякам тыкать себе не позволю.

— Помолчи, Олесь, — вмешался Ахметов — старший. — Лешка — правильный парень.

Главный охранник вынужден был умолкнуть.

Давай, Олесь, действуй, — продолжал командовать Пашков. — Значит, мы разом на счет «три» подхватываем композицию и кладем ее на перила. Дальше она заскользит как по маслу. А на втором этаже мы ее опустим. Там уже никаких трудностей не предвидится.

Вот, Петрович, — с довольной улыбкой обратился к своему непосредственному начальству Арсений Владимирович. — Не зря я с ними ОБЖ занимаюсь. Например, с Пашковым запросто можно теперь идти хоть в разведку, а хоть и на фронт.

Если кто хочет покончить с жизнью, то можно, — прошептала Катя на ухо Тане.

— Господи, — тоже шепотом произнесла Таня. — Только бы Лешку опять расчеты не подвели.

Лешка, распределив рабочую силу вокруг авангардного произведения, начал медленно считать:

— Раз. Два. Два с половиной…

В вестибюле, несмотря на большое скопление народа, повисла напряженная тишина. Лешка обвел сияющими глазами присутствующих и, остановив взор на Моей Длине, наконец скомандовал:

Статуя взмыла в воздух.

Осторожненько, осторожненько опускай! — вклинился скульптор.

Спокуха, дядя Коля, — уже был со всеми запанибрата Пашков. — Олесь! Слушай мою команду! Сейчас на новый счет «три» мы толкаем эту штуку вперед, а вы тянете на себя.

Это не штука, а произведение искусства! — возник тщеславный Николай Михайлович.

Слушай, Колька, не мешай парню работать, — осадил его Ахметов — старший. — Ничего с твоим искусством не сделается.

Лешка вновь обратил взор на Мою Длину и принялся считать. Олег, Женька, Темыч, Марат Ахметов и здоровяк Савушкин уперлись в статую. Олесь и охранники впереди тоже были предельно напряжены.

— Раз, — открыл новый счет Пашков. — Два-а… Машка, — обернулся он к Моей Длине. — Гляди, что сейчас будет! Три!

Если Пашков хотел потрясти Школьникову, то это ему удалось. Позже он объяснил, что во всем виноват Олесь и другие охранники «дяди Хамы». Они, по Лешкиному мнению, «слишком рано потянули на себя», то есть еще до того, как Пашков с ребятами стали толкать вперед. Именно из-за несинхронных действий Лев Николаевич расстался с лошадью и плугом.