Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Жакетта прямо светилась, будто это её награждали. А де ла Мотт сиял, как медная плошка, и что-то ей шептал. И они вместе рассматривали специально изготовленный знак нового ордена святого Бонифация.

В финале вспомнили отсутствующего Саважа и его супругу – оказывается, его величество желал отблагодарить и их тоже. Саваж волей короля становился герцогом – неплохо, и им с супругой тоже были положены орденские знаки – за победу над еретиками принца Марша. Племянник Анри вызвался сообщить Саважу о награде, и заверил, что как только тот встанет на ноги, так сразу же явится и всё получит из королевских рук.

Что ж, это было справедливо, и его величество распорядился передать Анри бумагу для Саважа. И раз они теперь родичи, то всё это вдвойне приятно.

Можно было отправляться домой, и даже не домой, а в дом Лионеля – потому что хорошие новости хотелось разделить с госпожой Мадлен и королевой Маргаритой. Так и поступили – и очень посмеялись, потому что в момент их прибытия дамы находились в гостиной и занимались наведением красоты на свои и без того прекрасные, по мнению Жиля, лица – причём и юные, и взрослые. Правда, увидев толпу гостей, Маргарита тут же распорядилась убрать всё к ней в комнату, и готовить гостиную к торжественному обеду – потому что такие замечательные новости нужно отпраздновать!

Пока собирали обед, а дамы приводили себя в порядок, Лионель позвал мужчин выпить по бокалу и обсудить визит к господам Кресси, который надлежало произвести не позднее, чем на следующий день.

Чего тянуть-то, спрашивается? И ещё начал рассказывать о том, что у Жан-Люка Кресси какие-то непонятные дела с Габриэлем Эскаром, человеком принца Генриха. Да-да, тем самым, которого Жилю пришлось немного встряхнуть на празднике у Вьевиллей, а то он забыл, на каком он вообще свете.

Эскара знали все, и – не любили. Он задирал всех, кого только видел, никогда не отказывался от поединка, но – в последний момент обязательно что-то случалось, и поединок или переносили, или отменяли вовсе – в общем, так себе репутация. Но обсудить репутацию Эскара в деталях не вышло – потому что завибрировало зеркало, и донельзя взволнованная Жакетта велела всем им немедленно спускаться в гостиную, потому что тут беда.

Да, так и сказала – беда.

Как спускался – Жиль потом никогда не вспомнил. Едва ли не птицей слетел вниз. В гостиной на столе, в окружении кубков и тарелок, лежал Орельеновский кристалл портала. А Жакетта убитым голосом рассказывала, что, судя по словам сидевшей тут же и горько рыдавшей Мари, её неуёмная сестрица Аделин нашла этот кристалл, взялась его изучать и невольно активировала. И захотела посмотреть, что там, в портале. На слова о том, что нечего там делать, ответила – я быстро, туда и сразу же назад. И шмыгнула в портал.