Дьявол весной

 — Знаешь, как звучит девиз на гербе Рэвенелов?

— Ты знаешь, что это значит?

— Никогда нас не злите? — предположила Пандора и в награду услышала его низкий смех. — На самом деле, я знаю, — сказала она. — Это означает «преданность нас объединяет».

— Правильно, — сказал Девон. — Что бы ни случилось, Рэвенелы останутся верными друг другу. Мы никогда не пожертвуем одним ради остальных.

Сидя на полу в верхней гостиной Рэвенел-Хауса, Пандора вычёсывала пару чёрных кокер-спаниелей, которые жили в семье вот уже десять лет. Жозефина послушно сидела, пока Пандора счищала мягкую собачью шерсть с её висящих ушей. Наполеон растянулся рядом, положив морду на пол между лап.

— Ты готова? — спросила Кассандра, становясь на пороге. — Мы не можем опоздать на поезд. О, не делай этого, ты будешь вся покрыта собачьей шерстью! Ты должна хорошо выглядеть при встрече с герцогом и герцогиней. И лордом Сент-Винсентом, конечно.

— Зачем утруждать себя? — Пандора поднялась на ноги. — Я и так знаю, что они обо мне подумают, — сказала она, но всё же стояла, не шелохнувшись, пока Кассандра старательно обходила вокруг неё, выбивая её юбки и вздымая чёрные волоски в воздух.

— Ты им понравишься… — хлоп, — если только… — хлоп, хлоп, — ты будешь с ними любезной.

Дорожное платье Пандоры было сшито из тонкой шерсти, цвета свежей зелени с жилетом и веерообразным белым кружевным воротником в стиле «Медичи», который был приподнят сзади и сужался к низу, доходя до верхней части лифа. Ансамбль был замысловатым и стильным, его дополняла маленькая бархатная изумрудного цвета шляпка с пером, которая подходила к поясу. На Кассандре был надет аналогичный, только светло-синий, наряд и шляпка сапфирового цвета.

— Я буду настолько мила, насколько это возможно, — сказала Пандора. — Но разве ты не помнишь, что случилось в Приорате Эверсби, когда гусыня свила гнездо на территории лебедей? Она думала, что похожа на них, и они не будут возражать. Только вот шея у неё была слишком короткой, а ноги слишком длинными и перья не такие, поэтому лебеди продолжали нападать и преследовать бедняжку, пока, наконец, не прогнали.

Губы Пандоры изогнулись.

— Тогда я — ущербный лебедь.

Кассандра вздохнула и привлекла её к себе.

— Ты не должна выходить замуж за лорда Сент-Винсента ради меня, — повторила она в сотый раз.

Пандора медленно опустила голову на плечо сестры.

— Я бы никогда не смогла себя простить, если бы тебе пришлось страдать от последствий моей ошибки.

— Я не буду страдать.

— Если бы я стала изгоем, ни один знатный джентльмен никогда бы не предложил тебе брак.

— Я бы всё равно была счастлива, — твёрдо сказала Кассандра.

— Нет, не была бы. Ты хочешь когда-нибудь выйти замуж и иметь собственный дом и детей. — Пандора вздохнула.