Дьявол весной

 — Судя по тому, что я видела прошлой ночью, у него идеально красивый нос.

— Когда-нибудь он её заработает, — продолжала зловеще упорствовать Пандора, — если уже не заработал, а потом заразит и меня.

— Ты драматизируешь. Не все повесы больны французской оспой.

— Я собираюсь у него это выяснить.

— Пандора, не смей! Бедняга придёт в ужас.

— Как и я, если в конечном итоге нос отвалится у меня.

Пока Рэвенелы путешествовали из Лондона, проезжая Брайтон и южное побережье, в личном купе первого класса, Пандора с каждой милей всё больше начинала нервничать. Вот бы поезд двигался по другому маршруту, куда угодно только не в Херон-Пойнт.

Она не могла решить, что беспокоило её больше: как ей вести себя с Шалонами, или как они будут вести себя по отношению к ней. Без сомнения лорд Сент-Винсент сердился на Пандору из-за сложившихся обстоятельств, хотя с её стороны это была абсолютная случайность.

Боже, как она устала доставлять неприятности, а потом чувствовать себя виноватой. С этого момента Пандора будет вести себя как уважаемая, порядочная женщина. Люди будут дивиться её спокойствию и достоинству. Они даже начнут немного беспокоиться: «С Пандорой всё хорошо? Она всегда такая сдержанная». Леди Бервик будет светиться от гордости и советовать другим девушкам подражать великолепному примеру Пандоры. Она станет известна благодаря этому.

Сидя у окна, Пандора наблюдала за пробегающими мимо пейзажами, иногда поглядывая на Кэтлин, которая расположилась на противоположном сиденье с маленьким Уильямом на коленях. Хотя они взяли с собой няню, чтобы помогать с ребёнком, Кэтлин предпочитала заниматься им сама, насколько это было возможным. Темноволосый малыш, не отвлекаясь, играл со связкой катушек, исследуя различные размеры и текстуры, и пытался запихать их себе в рот и старательно разгрызть. Забавляясь выходками сына, Девон откинулся на сиденье рядом с ними, положив руку на спинку.

Пока Кассандра занималась вязанием пары тапочек из шерстяной пряжи, Пандора потянулась к саквояжу и, порывшись, достала свой дневник, увесистый том в коптском переплёте и кожаной обложке. Его страницы занимали вырезки, эскизы рисунков, засушенные цветы, билеты, открытки и разнообразные, понравившиеся Пандоре, вещи. Практически половина дневника была наполнена идеями и набросками настольной игры. С прикреплённого и обёрнутого вокруг дневника шнура, который не позволял ему самопроизвольно открываться, свисал серебряный механический карандаш.

Размотав тесёмку, Пандора открыла том на пустой странице ближе к концу. Она выкрутила нижнюю часть корпуса карандаша, пока не появился кончик с грифелем, и начала писать.

— Мы въехали в Сассекс, — сказала Кассандра. — Здесь даже красивее, чем описано в путеводителе.