Дьявол весной

Он был опытным, уверенным в себе мужчиной, хорошо знакомым с миром и всеми его пороками. Он казался почти противоестественно зрелым, излучал власть, которая совсем не походила на ту, которой обладали её отец и брат с их боевым нравом.

Это был первый раз, когда она действительно смогла расслабиться после нескольких дней переживаний под гнётом чувства вины. Он был таким большим и внушительным, что она почувствовала себя маленьким диким зверьком, который только что нашёл прибежище. Пандора с облегчением по-детски прерывисто вздохнула, и он снова начал поглаживать её спину.

— Бедняжка, — пробормотал он. — Вам было сложно в последнее время? Расслабьтесь. Вам не о чем тревожиться.

Пандора, конечно, в это не верила, но было очень приятно, когда к тебе так относятся, успокаивают и нежничают, по-доброму подтрунивая. Она старалась впитать в себя каждое ощущение, каждую деталь, чтобы потом об этом вспоминать.

Его кожа была гладкой везде, кроме недавно побритой проступающей щетины. У основания горла, возле ключицы, находилась интригующая треугольная впадинка. Его обнажённая шея выглядела очень мощной, за исключением одного затенённого местечка, уязвимого на фоне крепкой конструкции из мышцы и кости.

Ей пришла в голову нелепая мысль. Каково это поцеловать его там?

Словно прикоснуться к атласу губами. Его кожа на вкус будет такой же приятной, как и её запах.

Рот Пандоры наполнился слюной.

Искушение росло с каждой секундой, игнорировать его стало невозможно. Иногда на неё находило такое странное ощущение, когда порыв был настолько всепоглощающим, что она должна была подчиниться ему или умереть. Эта слегка затенённая впадинка обладала своим собственным притяжением. Она манила всё ближе. Моргая, Пандора почувствовала, как её тело подаётся вперёд.

Габриэль тяжело перевёл дыхание и вздрогнул. Его пальцы опустились на её причёску, он отвёл её голову назад и удивлённо на неё уставился, разомкнув губы, и пытаясь что-то сказать.

Лицо Пандоры пылало от стыда.

— Нет, я… — Он так же, как и она, затаил дыхание. — Я не возражаю. Я просто… удивился.

— Я не могу контролировать свои порывы, — поспешно сказала она. — Я не отдаю себе отчёта в произошедшем. У меня нервное расстройство.

— Нервное расстройство, — повторил Габриэль, прикусив белыми зубами нижнюю губу в прелюдии к ухмылке. На мгновение он стал выглядеть по-мальчишески завораживающим. — Это официальный диагноз?

— Нет, но согласно книге, которую я как-то прочитала под названием «Явления, вызванные заболеваниями нервной системы», очень вероятно, что у меня сверхчувствительность или периодическая мания, или и то, и другое. — Нахмурившись, Пандора замолчала. — Почему вы улыбаетесь? Нехорошо смеяться над чужими болезнями.