Я украду твоё сердце

Ты меня бросаешь?! После того как украл моё сердце, просто берешь и отказываешься от меня?

Он поднимает руку, гладя костяшками пальцев мою щёку. Улыбается грустно.

− Я обещал тебе, что исчезну из твоей жизни, если по истечении недели ты не захочешь быть со мной. После всего случившегося… разве я не оттолкнул тебя окончательно?

− Чем оттолкнул? – прищуриваюсь. − Ложными обвинениями в твой адрес? Всем этим спектаклем с арестом и твоим побегом? Нет. Я очень быстро поняла, что всё это обман. Твоим молчанием и полной неизвестностью, в которой я пребывала много дней, умирая от беспокойства о тебе? Тоже нет. Но за это я на тебя определённо зла. Как и за то, что ты вдруг решил умереть, вместо того, чтобы бороться. Чтобы ты знал, я категорически против. У тебя передо мной ещё невыполненные обязательства остались.

И я демонстративно машу перед ним своим обраслеченным запястьем.

− Ты должен мне обещанную долгую и счастливую совместную жизнь, – мой взгляд становится требовательным.

− Почему, Ники? – теперь Азим обхватывает ладонями моё лицо, вглядывается в глаза. – Ты действительно хочешь видеть меня своим мужем?

− А ты? Уже передумал и не хочешь видеть меня своей женой?

− Я первый спросил, − дёргается уголок его губ в такой знакомой усмешке.

− Да. Хочу. Потому что люблю тебя. И если ты этого так и не понял после всего, что я тут наговорила, то даже не знаю, что думать. Куда тебя, говоришь, ранили?

− Неважно. Одна дерзкая колючка уже давно ранила меня в самое сердце. И я в её присутствии часто теряю голову.

− А-а-а, так вот в чём дело, − фыркаю. – Но ты так и не ответил на мой вопрос. Ты передумал?

− Для меня нет ничего более желанного, чем видеть тебя своей женой, − нежно произносит Азим, снова ласково целуя меня.

− Хорошо. Тогда дай свои руки, − прикусываю я его нижнюю губу.

− Руки? – удивлённо поднимает он брови.

− Ага. Хочу вернуть должок, − отстраняюсь с загадочным видом.

С нескрываемым недоумением Азим протягивает мне обе руки, ладонями вверх. И прежде чем он успевает что-либо сообразить, я защёлкиваю на жилистых запястьях его же собственные брачные браслеты. И вот почему девушкам королевской крови тоже такие не полагаются? Несправедливо как-то.

− Всё, теперь мы квиты. Ты меня обраслетил без спросу. А я тебя. Осталось консумировать наш брак и никуда ты от меня больше не денешься. Но сначала тебе придётся выздороветь, − заявляю опешившему принцу. – Я сейчас позову твоего лекаря, пусть ещё раз осмотрит тебя и расскажет мне, как за тобой ухаживать. И твой дядя, наверное, захочет с тобой поговорить. А потом мы останемся вдвоём и ты мне всё-всё расскажешь.

И, чмокнув его в щёку, я поспешно поднимаюсь и выхожу из спальни.