Я украду твоё сердце

Хоть и чувствую себя так, будто отрываю себя с мясом от любимого, но потребность расспросить лекаря о состоянии его здоровья слишком острая, чтобы медлить с этим.

К моему удивлению, его величество обнаруживается там же, где я его оставила, прямо за дверью Азимовых покоев. Как и лекарь. Стоят и что-то тихо обсуждают. Но как только я открываю дверь, на меня тут же обращается внимательный вопросительный взгляд короля. Да и стоящие немного в стороне братья Гур тоже выжидающе смотрят на меня. Все они беспокоятся о здоровье Азима. Только он один о себе вообще не беспокоится.

– Объяснились? – спрашивает Корим.

– Да, – киваю. И обращаю свой взор на пожилого целителя. – Хали Тафир, вы не могли бы ещё раз осмотреть его высочество? Думаю, теперь он будет относиться к своему лечению более ответственно.

– Конечно. С огромным удовольствием, принцесса, – почтительно склоняет голову старик.

Видимо, король уже объяснил ему, кто я такая и что здесь делаю. Значит, считает этого человека достаточно надёжным и преданным. Я это учту.

Посторонившись, я пропускаю его величество в покои Азима. Однако, поравнявшись со мной, тот останавливается, смотря мне в глаза.

− Я не могу выразить словами, как благодарен тебе сейчас, Ники, − произносит, спустя короткую напряжённую паузу и, прежде чем я успеваю ответить, продолжает путь.

В спальню Азима мы возвращаемся вдвоём. Лекарь остаётся ждать в гостиной, пока мы его позовём.

Мой упрямый мужчина к этому моменту умудрился поменять положение, подвинувшись к изголовью, и теперь сидит, опираясь на подушки. Бледный лоб покрыла испарина, выдавая то количество усилий, которое ему пришлось приложить, чтобы встретить своего монарха сидя, а не лёжа. Не удивлюсь, если перед этим он пытался встать, но потерпел неудачу.

Его беспокойный взгляд сразу устремляется ко мне, стоит войти в комнату. И лишь убедившись, что я никуда не делась, любимый расслабляется, слегка обмякнув на подушках. Тянет ко мне руку, лихорадочно блестя глазами.

Разве можно остаться равнодушной к такому молчаливому призыву? Чувствуя, что вот-вот снова расплачусь, на этот раз уже от щемящей нежности к этому мужчине, я устремляюсь к нему и обеими руками хватаюсь за протянутую ладонь. Прикладываю её к сердцу, потом помогаю ему занять более удобное положение, поправив подушки, и становлюсь рядом, у изголовья кровати. Пытаюсь положить руку ему на плечо, но любимый, переплетя наши пальцы, упрямо тянет мою ладонь к себе. Прижимается губами, зажмурившись и переводя дыхание, будто пытаясь успокоиться таким образом. И лишь спустя секунды находит в себе силы отпустить.

− Здравствуй, дядя, − поднимает взгляд на короля.

− Здравствуй, Азим, − кивает тот, не пряча довольной улыбки.