Я украду твоё сердце

Босые ноги выглядят израненными, словно он очень долго бежал. И лицо, постаревшее на десятилетия, со дня нашей последней встречи.

− Отец, − снова зову я, прижав пальцы к его шее и с облегчением выдыхая, когда улавливаю слабое, но равномерное биение пульса. Жив.

Дальше быстро сплетаю заклинание для определения повреждений и паутиной накидываю на него. Сухие потрескавшиеся губы размыкаются, издавая хриплый прерывистый стон.

− Пить… − шепчет отец.

Бесы, у меня нет ничего. Не думал, что это понадобится.

Хотя… мы же в нашем убежище.

Осторожно опустив голову отца обратно на пол, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к тайнику за алтарём, который он мне когда-то показывал. Приподняв каменную плиту и отодвинув её в сторону, засовываю руку в открывшую в полу нишу. Есть. Фляги с водой. Ещё и магически защищены от затхлости.

Выхватив одну, сразу же бегу обратно к отцу, на ходу отвинчивая крышку. Приподняв его голову, прижимаю горлышко к израненным губам.

Первые капли живительной влаги стекают по его лицу, так и не попав в рот. Но потом кадык отца судорожно дёргается, когда он сглатывает. И, дрожа, подаётся вверх, судорожно хватая меня за запястье, ловя воду губами и жадно глотая.

− Полегче, отец, − я помогаю ему приподняться ещё выше, почти сесть, опираясь на меня. Чтобы не захлебнулся.

И пару минут просто наблюдаю, как когда-то самый родной и близкий мой человек утоляет свою жажду.

Отрывается от фляги он только тогда, когда вода в ней заканчивается.

− Ещё, − просит хрипло.

− Сейчас. Мне придётся тебя отпустить, − начинаю я отстраняться.

− Азим? – сжимаются пальцы на моём запястье. − Это ты?

− Ты… нашёл меня? – бормочет он… с болезненным облегчением. – Это… не сон?

− Ты перенёсся в наше убежище. Я оставил здесь сигналки, − объясняю.

− Слава богам, − он закрывает глаза, и я впервые вижу, как по щеке отца бежит одинокая слеза. − Я уже не надеялся выжить.

Значит… он не сбегал? Его похитили?

− Что с тобой случилось? Мы тебя по всей Босварии ищем.

− Меня обвели вокруг пальца, − облизывает он губы. – Всё это время… прикрывались моим именем. Твоим именем. А я, болван, даже не догадывался.

− Кто? – сжимаю я его плечи.

− Тамира, − открыв глаза, отец устремляет на меня пронзительный взгляд: − Она не простила мне отречения. И вознамерилась во что бы то ни стало посадить на трон тебя. Пряталась за мнимым сумасшествием. – Он сжимает мою руку стальными тисками, требовательно притягивая к себе: − Немедленно отправь в Сагиль как можно больше людей. Задержать её будет непросто… слишком много силы набрала. Нашла союзников из теневого мира.

Сердце проваливается куда-то в пропасть, оставляя в груди сплошную дыру, заполненную животным страхом. Ники.

− Я… забрал мать из Сагиля два дня назад, − хриплю, едва выталкивая из себя слова.