Я украду твоё сердце

Отец, цепенеет, потрясённо взирая на меня.

− Её нужно остановить, сын, − произносит, лихорадочно блестя глазами. − Тамира сама ни перед чем не остановится.

С Азимом мы так и не смогли связаться. Кабинет запечатали, чтобы максимально сохранить все следы взлома, если таковые вообще остались. Наш артефакт тоже оставили там. На всякий случай. И я добавила ещё и от себя охранок, разработанных Сэйнарами. Раз уж моя вероломная свекровь как-то сумела обойти заклинания своего сына.

Принцессу Тамиру, всё ещё разыгрывающую полную безучастность к окружающему миру, закрыли в её спальне, буквально запечатав помещение магически до возвращения его высочества. Тут я тоже приложила свою руку. Да и братья Гур постарались – и магически, и охрану утроив, пригрозив своим людям смертной казнью, если упустят столь важную заключённую.

Лишь после этого я позволила отвести себя в наши с Азимом покои. Эльчин даже намекнул, что мне бы не мешало отдохнуть после такого сложного и насыщенного дня. Чем вызвал лишь приглушенное тревогой раздражение.

Ну какой тут отдых? Отсутствие связи с мужем снова бросило меня в то тягостное, тёмное состояние паники и страха, в котором я ждала от него вестей в Сэйнаре.

− Мне нужно к его величеству, − сообщаю я Самаду, понимая, что больше ни секунды не могу пребывать в неизвестности.

Странно, как я ещё дорожку на ковре не протоптала, нервно бегая туда-сюда.

− Принцесса, его высочество хотел бы, чтобы вы оставались здесь, во дворце, − пытается вразумить меня наш безопасник.

− Да, но он не знает, что за всем стоит его мать. А она здесь уже два дня, ходила беспрепятственно по дворцу и много чего могла сделать. Если я не могу предупредить мужа, то должна предупредить хотя бы короля.

С этим аргументом старшему Гуру поспорить сложно.

− Хорошо, − сдаётся он.

Вздохнув, идёт к столу и тянется к письменным принадлежностям, чтобы написать кому-то короткую записку. Отправив смотрит на Эльчина.

– Брат, помоги. Ваше высочество, подойдите ближе.

− Я с вами, − решительно вскакивает с кресла Адаль, до этого молча наблюдавшая за нами.

С той минуты, как мы все просмотрели запечатлённую артефактом сценку обыска кабинета принца его собственной матерью, мой скрытный друг не оставлял меня ни на минуту, одним своим присутствием выражая безмолвную поддержку.

− Тебе необязательно… − качаю я головой.

− Обязательно. Я чувствую, что буду… нужен тебе, − упрямо вскидывает подбородок Ади. – Я не говорил, но перед отбытием в Босварию, ко мне заходила попрощаться твоя невестка, принцесса Миренхаш-Рамина. И она велела мне во что бы то ни стало держаться рядом с тобой, когда правда вскроется. Идти за тобой, куда бы ты не шла. Я тогда не понял, о чём речь, какая правда должна вскрыться. А сейчас понимаю.