Я украду твоё сердце

Наказаний назначил мне столько, что жуть берёт. Но я отказала Азиму. И клянусь тебе, никогда ни словом, ни делом, никак не пыталась понравиться ему. Я вообще не представляю, что ему в голову взбрело. Прости меня, Софи.

– Перестань, – наконец приходит в себя моя близняшка. Сжав мои ладони, вымученно улыбается: – Не извиняйся. Всё в порядке. Я просто... очень удивлена.

– Нет, не в порядке. Вот почему он тобой не заинтересовался?

– Ну это как раз и понятно. Вы те самые противоположности, которые притягиваются. А я… ему не подхожу. Как и он мне.

– Ничего подобного. То есть мы, конечно, противоположности. Но меня точно ничем к нему не притянешь.

Мне ещё много чего хочется сказать, но я умолкаю, всматриваясь в глаза сестры. Там уже умиротворённая синева. Только настоящая ли? Я знаю, как хорошо Софи умеет себя контролировать. Не то что я.

– Ты точно на меня не обижаешься и не злишься?

– Нет, Ники. Не обижаюсь, – качает она головой. – То что я испытываю к Азиму, можно назвать разве что первой детской влюбленностью, но никак не глубокими настоящими чувствами. Он мне очень симпатичен, только и всего. А вот с тобой всё далеко не так однозначно.

– Всего лишь симпатичен? – переспрашиваю недоверчиво.

Что-то мне слабо верится... Но тут до меня доходит смысл её последней фразы

– Что ты хочешь сказать этим «не так однозначно»? – прищуриваюсь возмущённо. – Я точно не испытываю к принцу-снобу ничего, что напоминало бы романтические чувства, или хотя бы симпатию.

– Но испытываешь неугасающий интерес, который неустанно толкает тебя спорить с его высочеством и провоцировать его, − многозначительно усмехается сестра. – Я давно подозревала, что в этом есть что-то большее. И вот − с его стороны это действительно большее. Думаю, с твоей тоже. Ещё думаю, что ты почему-то себе это запрещаешь, вот и злишься на него вечно. Если из-за меня, то не надо.

– Это не интерес. Он меня раздражает. Нет в этом ничего большего, − чувствую, как меня снова начинают захлёстывать эмоции.

– Ники, равнодушием раздражение тоже сложно назвать, – наставительно смотрит на меня Софи. – Подумай сама. Почему тебе не всё равно, что он говорит и думает? Почему тебя задевает всё, что он делает? Даже когда он ничего не делает, тебя это тоже задевает. Я не прошу, чтобы ты мне отвечала на эти вопросы. Ответь себе. Честно.

Слова сестры окончательно выбивают меня из равновесия. От расстройства я даже сажусь на пол рядом с ней. Прислоняясь спиной к коленкам Софи, таращась в никуда.

– Этого не может быть, – бормочу упрямо. – Он мне не нравится.

– Не буду спорить. Тебе лучше знать. Но всё-таки, что Азим ответил на твой отказ?

− Сказал: «Это мы ещё посмотрим». И назвал меня дерзкой и неразумной, − признаюсь удручённо.