Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Она с удовольствием съела шоколадное печенье, окончательно пришла в себя и обратилась к Сацевичу:

— Скажите, Валентин Филиппович, течение непрерывное или приступообразное, с рецидивами?

— Вы, простите, врач? — удивился и почему-то слегка обиделся Сацевич.

— Нет. Я психолог, — Маша ласково улыбнулась ему. — Кофе у вас действительно отличный.

— Да… Понятно… — он принужденно откашлялся, — я думал, вы тоже из милиции. Ну ладно. Течение приступообразное. Приступы случаются нечасто, но достаточно бурно.

— А вылечить ее в принципе можно? — подал голос Арсеньев.

— Как вам сказать? Я боюсь, что на изначальный диагноз у нас накладываются элементы раннего сенильного слабоумия. Это серьезно усложняет картину.

— Простите, а какие именно вы наблюдали симптомы слабоумия? — спросила Маша.

— Ну иногда она притаскивает всякий мусор в палату из парка. Однажды это была старая открытка с какой-то актрисой, потом кукла.

— Кукла? — хором переспросили Арсеньев и Маша.

— Да, старая пластмассовая кукла, образца шестидесятых.

Сейчас, по-моему, таких не делают. Она валялась под лавочкой, на которой обычно Галина Дмитриевна сидит во время прогулок.

— Она что, нянчилась с ней? Играла? — спросила Маша.

— Нет. Просто принесла с собой и положила в тумбочку. Потом был тяжелый приступ.

— После того как у нее забрали куклу?

— Да. Но не потому, что ее забрали.

— Еще какие предметы она находила под лавочкой? — спросил Арсеньев.

— Ну я не знаю, всякую ерунду, — поморщился доктор, — например, вот, книжку, старую, промокшую.

Кажется, она у меня где-то здесь валяется.

— Можно посмотреть? — спросила Маша.

— Пожалуйста, если, конечно, найду, хотя, честно говоря, я не понимаю, какое отношение это имеет к мобильному телефону Евгения Николаевича, — доктор долго рылся в ящиках своего стола, ворчал и наконец достал маленький потрепанный томик стихов Есенина.

– “Гале от Любы, с надеждой на скорую встречу, 7 июня 1964”, — Маша прочитала вслух дарственную надпись и посмотрела на Арсеньева.

Он в ответ едва заметно кивнул и обратился к доктору:

— А где остальные вещи? Открытка, кукла?

— Выкинули, — пожал плечами доктор, — зачем хранить мусор? Книжка — совсем другое дело. Я, знаете, книголюб, не могу выкидывать книги, рука не поднимается.

— Валентин Филиппович, вы не дадите нам это с собой на несколько дней?

— Конечно. Правда, не понимаю зачем.

— Мы потом вам объясним, — пообещала Маша.