Кафедра зельеварения

Рогатое хвостатое чудище с густой шевелюрой черных, развевающихся в синем тумане волос, являло собой зрелище весьма зловещее, но принцессу это, казалось, не смущало. Девушка устало, но вполне счастливо улыбалась и даже помахала им рукой.

Тьма рычала из-под мантии Алана Ярборро, а Эмма, понимая, что с частичной трансформацией Лорри как следствием романтических переживаний надо срочно что-то делать, привычно сжала руку мужа.

Потом зазвенели браслеты, и рапи, радостно взвизгнув, бросились обнимать друг друга. Лорри пришел в себя, Аль заиграла какую-то веселую песенку, все стали танцевать, и что-то прозрачно-белое плясало вместе с ними в почти рассеявшемся синеватом тумане…

Рийс взирал на общее веселье и хмурился. Он знал о том, что замок проклят. И что призрак – вечный узник этого проклятого замка, тоже знал. Это было настоящей удачей! Идеальной защитой! Опасной, безусловно, но совершенной, а он был осторожен. То, что он потерял такой козырь в работе, еще можно было пережить. Злило мага не это.

Он приказал духу напугать девчонку! Напугать, чтобы в следующий раз неповадно было! А они тут… песни пели! Ха-ши-рри! И пускай Алан, его дочь и Кавендиш уже давно щеголяли правильным произношением демонских ругательств, он будет выражаться как привык…

Рийс стоял на смотровой площадке. Маг смотрел в черное небо, затаив дыхание, пытаясь запомнить увиденное навсегда. Не важно, нравилось ему то, что на фоне огромной луны летит грах с наездником, будто сотканные из звездной пыли, или нет, это было… красиво.

Призраки приземлились. Стало очень холодно. Ресницы покрылись инеем, и от лунного света, что падал на крошечные льдинки, все вокруг стало похоже на зимнюю сказку. Когда-то он тоже был ребенком. Молчаливым, нелюдимым, странным, но искренне верящим в Снежного Граха.

– Не бойся, – зашелестело в голове, – Грах больше не цепной пес Смерти, а я – не Хранитель замка. Мы уходим. Мы свободны. Прощай.

– Не будешь скучать?

– По тебе? Нет. Ты не сделал ничего хорошего.

– Я не сделал и ничего плохого. Я приказал тебе ее напугать! Почему ослушался? И… как это у тебя получилось?

– Не льсти себе, маг! Я служил замку. Просто ты закольцевал на себе одну из нитей опутывающего стены проклятья. Поэтому была иллюзия, что я тебе подчиняюсь.

– Пусть так. Почему ты не напугал девчонку?

– Я не обязан отвечать.

– Не обязан. Можешь не отвечать. Просто… интересно.

– Как ей все время удается выкручиваться, вот что!

Рийс привалился к стене и сложил руки на груди.

– У нее был артефакт. Мой. Берддинская лирра.

– Ты спросил, почему не стал пугать девочку. Отвечаю – не захотел.

– Потому что никто никогда не пел мне песню. И никто никогда меня не жалел. Из людей или магов. Только духи чувствовали мою боль.