Клан Борзых: Приемыш

Ну и о себе забывать тоже не стоит».

«Установка принята — опасные цели в зоне досягаемости. От уровня элиты. Меняю фильтр выборки», — произнесла Сара, и большая часть силуэтов, выделяемых ею вокруг, тут же потухла. Я собирался одёрнуть систему, но, приглядевшись, понял, что количество противников не сильно-то и сократилось. Нас по-прежнему окружали тысячи тварей, и каждая из них была смертельно опасна. Разве что теперь выделялись контуры самых опасных из них.

Чем опасней и совершенней была тварь, тем меньше она походила на человека. Их тела покрывались чёрными пластинами брони, у некоторых удлинялись ноги, словно у собак или кенгуру, у других, наоборот, укорачивались и становились толще, как у слонов. С руками тоже творилась чертовщина: у одних они вытягивались и загибались, словно клинки богомола, у других — становились толще, а пальцы короткими сосисками торчали из-под ствола вживлённого оружия.

«Ты выяснила из-за чего они так изменились? Должна же быть какая-то логика в их превращении в… подобное».

«У меня есть только следы информации. Протоколы улучшения, выбор оптимального пути развития в их среде. Они много сражались. С людьми, хорошо вооружёнными, объединёнными в небольшие слаженные группы. С окружающей средой, аномальными морозами под сто градусов, кислотными дождями и солнечной радиацией из-за разряжённой атмосферы. Друг с другом, за скудные оставшиеся ресурсы и наниты».

«И почему они перебили друг друга?» — с сожалением спросил я. — «Или не перемерли все после описываемых тобой бедствий?»

«Не знаю, я же вижу только то, что осталось в системе, что было сочтено важным».

«Ты говорила, что оставались заметки, дневники и расписания. Фотографиями пыталась меня смутить».

«Смутить? Понятия не имею, о чём ты», — тут же ответила Сара, оставив меня гадать, насколько продвинутым интеллектом является и сколько в ней от предыдущего кода, а сколько от Монолита после адаптации чипа. — «Те сведения, которые я называю важными, были получены уже после изменения людей. Они стали куда более логичны и последовательны в своих суждениях».

«Только перестали быть людьми».

Когда ресурсы ограничены, они имеют свойство заканчиваться. Как бы мы ни экономили, как бы ни извращались. Коды связи закончились на третий день, а на четвёртый рации оказались скомпрометированы, и больше ни крепость, ни инквизиторы на связь не выходили.

Снаряды кончились на седьмую ночь. Вначале мне пришлось перейти на стрельбу только по элите. Затем только по тем тварям, которых мы гарантированно могли убить с одного выстрела. А в конце — самым опасным для обороны и отвечающим первым двум критериям. Сотню снарядов мы оставили на самый крайний случай. Самый.