Кольцо Тьмы

— Да кто она такая, в конце-то концов! — взорвался Торин. — Гони её прочь! На тебе лица нет, как сюда приехал! Она что, запрещает тебе с нами видеться? Или, быть может, ты должен рассказывать женщине, куда ходишь и с кем встречаешься?!

Рогволд поднял голову и тускло взглянул на разбушевавшегося гнома. На его губах появилась слабая усмешка.

— Погоди судить, друг Торин, — тихо промолвил ловчий. — Знаешь ли ты, как тоскливо возвращаться после месяцев странствий по глухим лесам и болотам в пустой и холодный дом, где всё покрыто толстым слоем пыли? Ей ведь тоже несладко в жизни пришлось, пока она ко мне не прибилась… Не хочу я её огорчать и не могу.

Стар я уже, друзья, стар, детей нет, вот и коротаем время мы с ней вдвоём. Всё же есть кому после дороги встретить. Так что всё я понимаю, Торин.

Гном пожал плечами, но ничего не сказал. У Фолко на глаза навёртывались слезы, когда он смотрел на медленно уходящего от них по улице Рогволда. Как ему помочь?

Позади них послышалось какое-то шевеление.

Фолко обернулся и увидел подходившего к ним Малыша в скромной, но добротной одежде, уже подогнанной ему по росту. На широком кожаном поясе Маленького Гнома висел меч в чёрных ножнах, а справа — недлинный кинжал.

— Ну вот, теперь ничего, — одобрительно буркнул Торин, осмотрев их нового товарища. — Что же дальше думаешь делать, тангар?

— Что тут думать: куда вы, туда и я, — без промедления ответил Малыш и положил руки крест-накрест на рукояти.

Только теперь Фолко заметил, что на левой руке Малыша не хватает двух пальцев: мизинца и безымянного. Хоббит содрогнулся, глядя на неестественно гладкие, короткие обрубки, и не решился спрашивать.

— Я ведь так понял, вам драться придётся, — продолжал между тем Малыш. — Не знаю пока с кем, но как бы то ни было — я с вами. Вы не глядите, что я ростом не вышел. Лучше я вам шутку с мечами покажу…

— Погоди, во двор зайдем, — предложил Торин.

Но Малыш внезапно присел, испустив истошный вопль, и резко распрямился. Фолко не смог разглядеть движения его рук — настолько оно было стремительным, и клинки сверкнули в лучах неяркого осеннего солнца. В следующую секунду воздух перед Малышом заполнили свист и блеск бешено крутящейся стали, кисти Маленького Гнома метались из стороны в сторону, но руки оставались почти неподвижными; подойти к нему было невозможно.