Кольцо Тьмы

Следопыты подыскали себе укромное местечко в небольшом овраге, где стояло несколько старых, но ещё крепких сараев, и решили приспособить их под жильё; гномы переложили вещи в заплечные мешки, извлекли с самого дна фургонов долго лежавший там без дела горный инструмент; заготавливались факелы, не были забыты длинные и тонкие верёвки, чтобы тянуть за собой, когда идёшь по тёмному подземному лабиринту, а также — на крайний случай — и изрядные куски белого известняка, которым можно было поставить знак на стене. Добрых две трети провианта перекочевало в гномьи мешки; рассчитывать на то, что удастся разыскать какое-то пропитание внизу, не приходилось.

Малыш упорно не желал расставаться с пузатым пивным бочонком; Торин долго пытался урезонить друга, однако потом плюнул в сердцах и ушёл, заявив Малышу, что тот, конечно, может взять всё пиво с собой — если унесёт на своих плечах. Маленький Гном, однако, остался этим премного доволен, и не прошло и двух часов, как смастерил из ремней обвязки для бочонка и после нескольких попыток водрузил его себе на спину и даже довольно бодро прошёлся с ним.

Среди всей этой суеты и беготни, торопливых, сбивчивых сборов и поисков совсем было потерялся Фолко, сын Хэмфаста, сидевший понурив голову подле своего небольшого мешка. Страх вновь жестоко терзал его сердце; аннуминасские сомнения вновь ожили в нём, и сейчас он с грустью размышлял, что же будет делать под землей, в этой ужасной и, как оказалось, действительно населённой какими-то призрачными чудовищами Мории. Он предпочел бы Могильники, сотню Умертвий вместо одного этого существа! Игры кончились, и хоббит только зябко вздрагивал, хотя день выдался тёплый и ласковый.

Он окидывал взглядом зелень садов и голубизну реки — сколько времени ему придётся довольствоваться созерцанием чёрных стен подземелья?

Во власти этих мрачных помыслов и нашёл его также неприкаянно бродивший из стороны в сторону Рогволд, молодые товарищи которого не допустили его до тяжёлой работы. Старый сотник опустился рядом с пригорюнившимся хоббитом и ласково положил ему ладонь на плечо.

— Ты на распутье, малыш, — с печальной улыбкой проговорил ловчий, и Фолко вздрогнул — голос Рогволда показался ему голосом глубокого старика, в нём появились и незнакомые хоббиту мягкие нотки.

 — Послушай, Малыш, послушай много повидавшего и хорошо пожившего человека. Не ходи туда.

Фолко бросил короткий взгляд на бывшего сотника и опустил глаза. Рогволд точно угадал его мысли.

— Оставь гномье гномам, Малыш, — продолжал Рогволд. — Ты хоббит, и твои соплеменники всё же куда ближе к нам, людям, нежели к этому странному подземному племени.