Кремлевские звезды

Она украдкой озирается и прикасается своими тёплыми влажными губами к моим губам. Легко, не по-настоящему, но так волнующе, свежо, трепетно… Целует и тут же отрывается.

— Езжай домой, я же вижу, что-то случилось. Этот человек сказал тебе что-то очень плохое.

Я поворачиваю голову в сторону «этого человека» и натыкаюсь на его взгляд. Он сально улыбается из другого конца зала. Сука! Вот всё через одно место! Наташку ему точно не надо было показывать. Ну зачем я сюда её повёл? Ресторанов что ли мало в Новосибе? Бляха-муха, как же всё херово…

— И потом, сегодня вечером ты устроишь мне сказку и… сделаешь своей женой, а завтра умчишься, оставив меня с этим новым чувством, всю в смятении, растревоженную и… в общем, совсем одну со злющей соседкой и Костей Пестовым?

Я молчу и внимательно смотрю на неё. Знаю, ей очень хочется провести сегодняшнюю ночь со мной… И мне тоже хочется…

— Я же ни какая-то там эгоистка, я ведь, между прочим, боевая подруга и чувствую, когда что-то не так. Я твоя опора, а не обуза и обязанность, понимаешь? Я не хочу быть обязательной программой.

— Ты и не будешь, не сможешь, — грустно улыбаюсь я. — Да, ты и есть моя подруга. Единственная родственная душа, чувствующая и понимающая без слов, да?

Она улыбается и кивает.

— У нас ведь вся жизнь впереди… — шепчет Наташка. — Делай свои дела, а я буду тебя ждать. Не беспокойся. Я хочу, чтобы ты был спокоен и уверен, понимаешь? Я буду крепким тылом.

Точно, я и не сомневаюсь. Подходит Паша.

— Ну что, — говорит он, — закончили? Будем выдвигаться?

Будем, только звонок всё-таки сделаю. Звоню Динмухаметову и договариваюсь, что приду к нему утром. А потом мы немного гуляем по городу, и снова едем в общагу. Я оставляю Наташке деньжат, ещё раз говорю с комендантшей, беру её номер телефона и договариваюсь, что буду звонить, и что она будет приглашать Наташку. А потом прыгаю в машину и заставляю Пашку гнать, как можно скорее.

Утром я выскакиваю из дома пораньше, чтобы бежать к Динмухаметову, но у подъезда встречаю дядю Гену.

— О, зять! Ни дать, ни взять! — приветствует он меня. — Ты когда вернулся-то?

— Ночью, товарищ капитан. Почему погоны не пришиты ещё?

— Да, думаю, вдруг отберут, стыдно будет спарывать, а так вроде мне и не особо надо было.

— Может и не отберут. Ты мне лучше расскажи, как там Наташка? Устроилась в общаге? Чё за народ? Этот говножом тоже там?

Я в общих чертах рассказываю.

— Ну ладно, молодец, жених. Я тебе тогда тоже кое-что расскажу.

— Важное что-нибудь? А то я тороплюсь, если честно.

— Не знаю, — обиженно пожимает он плечами. — Может, важное, может нет, это ты сам скажи. Могу и потом рассказать, а могу и совсем не рассказывать.

— Ой, ну, хорош обижаться, дядя Гена. Свои ж люди.

— А вот свои-то сильнее и ранят обычно.