Кровавый Рим. Книги 1-9

— Пора, Лукулл… Прощайся с женой и детьми!

Лукулл обнял и поцеловал Цецилию, затем обратился к сыновьям:

— Будьте послушны и не ссорьтесь между собой, дети мои!.. А ты, Марк, — сказал он младшему сыну, — ты, я надеюсь, за время моего отсутствия изменишь свое мнение о греческом языке и не будешь повторять слова человека, хотя и прославленного, но глубоко невежественного. К тому же ты не всегда последователен, когда ссылаешься на суждения обожаемого тобой Мария, — с усмешкой потрепал отец мальчика по голове, — если вспомнить, как страстно ты любишь театр, в котором арпинец был всего один раз, но покинул его после первого акта.

Метелл сделал знак слугам, державшим наготове преторского коня.

Слуги подвели коня Лукуллу, который вскочил на него с ловкостью, выдававшей в нем отличного наездника. Вслед за претором взобрались на своих лошадей его ликторы, телохранители и контуберналы.

Лукуллу еще предстояло обратиться с молитвой к Марсу в его храме, перед которым выстраивались готовые к походу манипулы.

— Ах, как они великолепно смотрятся верхом! — воскликнула Эмилия, провожая взглядом удалявшихся всадников, среди которых трое молодых контуберналов выделялись осанкой, дорогими доспехами и прекрасными лошадьми.

— Что за кони! — отозвалась Антония. — Этих красавцев проводили в триумфе над Югуртой. Отцы-сенаторы за бесценок скупили около сотни таких нумидийцев для себя и своих сыновей…

Девушки особенно не волновались за Скавра и его друзей. Во-первых, взбунтовавшиеся рабы, как им казалось, не представляли собой серьезного противника. Во-вторых, юноши находились в свите самого претора, а рядом с ним они подвергались куда меньшей опасности, чем рядовые участники похода.

Но что же происходило в Кампании?

Минуций, как уже говорилось выше, покинул Рим за четыре дня до февральских ид (10 февраля).

К исходу девятнадцатого дня до мартовских календ (14 февраля) его двуколка остановилась у Флувиальских ворот Капуи.

В пути с ним был лишь один из его рабов, двадцатилетний Стратон, которого Минуций любил и ценил за большую физическую силу и умение владеть мечом (Стратона и других своих рабов, что покрепче, он специально посылал упражняться в гладиаторские школы, чтобы они чувствовали себя увереннее, сопровождая его в путешествиях, при возможной встрече с разбойниками).

Стратон остался на конном дворе, чтобы позаботиться о лошадях, а Минуций проследовал в свой деверсорий, или гостиницу, находившуюся у юго-западных въездных ворот, именовавшимися Римскими. Эти ворота расположены были поблизости от Флувиальских, то есть Речных, обращенных к Казилину, соседнему с Капуей городу, стоявшему на реке Вултурн.