Кровавый Рим. Книги 1-9

Такое их положение вызывало зависть у всех соседей, предки которых неизменно верны были союзу с Римом, и даже у римских граждан, для которых служба в армии была священной обязанностью.

Вполне понятно, что по этой причине капуанцы не отличались воинственностью. Данное обстоятельство собирался использовать Минуций. У него возник план захвата города с целью превращения его в свой основной опорный пункт.

Минуций уже знал, что в его деверсории хозяйничают секвестеры.

В числе их должны были находиться и его злые недруги — Волкаций и Сильван. Они поспешили в Капую на следующий же день после судебного разбирательства в Риме.

Они опасались, как бы должник не попытался распродать что-либо из своего имущества до истечения тридцати льготных дней. Хотя гостиница Минуция в Капуе была перворазрядной и во время аукциона могла стать особой приманкой для покупателей, все же главной ипотечной ценностью оставалось его обширное поместье в окрестностях Свессулы.

Минуций был почти уверен, что Волкаций и Сильван не замедлили отправиться туда для составления описи рабов, скота, хозяйственного инвентаря и общей оценки принадлежавших ему земельных владений.

Предвидя это, Минуций заблаговременно отправил в свессульское имение письмо для Ламида. В нем был приказ немедленно схватить секвестеров вместе с их рабами и содержать под усиленной охраной до его прибытия.

Управитель гостиницы Агаклей встретил Минуция сообщением, что секвестеры уже закончили опись имущества, опечатав счетные книги и денежный ящик с выручкой за последние три месяца.

От управителя Минуций узнал, что четверо из секвестеров проживают в гостинице, а двое других (это конечно же были Волкаций и Сильван) еще третьего дня отправились в Кланиан (так называлось имение Минуция, потому что все его земли находились у берегов реки Кланий).

— Аполлоний и Клеомен были у тебя проездом? — спросил Минуций управителя.

— Да, господин. Шесть дней назад. С ними еще был немой Родон. Они только переночевали и на рассвете отправились в Кланиан.

Управитель немного помолчал и продолжил:

— Аполлоний в разговоре со мной сокрушался, что дела твои очень плохи. Неужели все твое имущество вместе с рабами пойдет с аукциона?

— Ну, тебе-то, мой Агаклей, нечего опасаться, — с усмешкой произнес Минуций.

 — Ты ведь еще милостью отца моего сделался вольноотпущенником и успел, я надеюсь, скопить деньжонок на безбедную старость, столько лет обманывая своих господ?

— Как ты можешь так говорить? — обиделся управитель.

— Шучу, Агаклей… Но твой дом на улице Сепласии вряд ли куплен на сбережения от твоего, в общем-то, небольшого жалованья. Я слышал, твои сыновья вовсю торгуют там благовониями.