Кровавый Рим. Книги 1-9

— А Сатир и наши друзья?

— Они тоже хотят остаться здесь… Но как бы то ни было, дней через десять, особенно если удастся взять Казилин, фрегеллиец получит возможность осуществить свой план. Недавно я говорил с ним. Он намерен идти прямо через Луканию, с тем чтобы добраться до удобной Попилиевой дороги и стремительным маршем выйти к Регию. Разумеется, взять этот портовый город ему будет не под силу, но он надеется захватить на побережье достаточное количество небольших рыбачьих судов, на которых его воины смогут переправиться через Сикульский пролив.

Ну, а мы с тобой оставим отряд Вария близ Терины на Попилиевой дороге. Это приморский город на побережье Бруттия. Там мы сядем на корабль, который доставит нас до какого-нибудь сицилийского города или сразу в Сиракузы.

— Ах, как мне хочется снова увидеть море! — мечтательно проговорила Ювентина.

На последнем подъеме дороги, неподалеку от виллы, глазам их открылась покрытая зеленью всхолмленная равнина с блестевшими вдали полосками воды от разлива реки. Ближе к Тифатской горе темнели живописные рощи.

Солнце еще не спряталось в тяжелых серых тучах, медленно, но неотвратимо наползающих с юга, со стороны моря, и ярко озаряло весь этот роскошный изумрудный простор.

Управляющий Гиппий встретил их с искренним радушием. Присутствие обоих на вилле было для него крайне желательно и действовало на него успокоительно. Хотя Минуций строго предупредил всех своих воинов, чтобы они не причиняли вреда имению его возлюбленной и обходили его стороной, Гиппий пребывал в постоянном страхе перед появлением непрошеных гостей. Ювентина и особенно Мемнон представлялись ему надежным залогом неприкосновенности виллы и ее обитателей.

Про Ювентину он знал, что она была провозглашена героиней в лагере восставших, а Мемнон считался одним из ближайших друзей Минуция.

— Но где? — удивленно спросил александриец, сразу представив себе слишком прохладные для купания воды Вултурна.

— Увидишь, — с улыбкой отвечала Ювентина.

Вскоре они в одних туниках покинули виллу и пошли по чуть приметной тропинке, протоптанной в густой и мягкой молодой траве вдоль берега реки.

Через три сотни шагов путь им преградила залитая водой глубокая ложбина.

Вода в ней была удивительно прозрачной и просматривалась до самого дна.

Они спустились вниз. Ювентина, скинув сандалии, по щиколотку вошла в воду.

— Попробуй-ка! — сказала она Мемнону.

Тот, разувшись, шагнул следом за ней.

— Как парное молоко! — воскликнул он и поцеловал ее долгим поцелуем.

Отстоявшаяся и прогретая весенним солнцем паводковая вода в ложбине была теплой, как в тепидарии. Ювентина уже не один раз ходила сюда купаться.