Крысиные гонки
Всё было ничего, но уже не хватало разнообразия, интриги; не хватало Власти, которой он так жаждал — не считать же за власть те визгливые мольбы, с которыми к нему обращались обитатели посещённых им квартир — до того как он «успокаивал» их навеки. Всё же он чувствовал в себе потенциал Вождя, управляющего большими коллективами; может быть — армиями. Почему нет? Тот же Лейба Троцкий…
Он уже стал тяготиться однообразными убийствами в проходных дворах и одиноких квартирах; это был уже пройденный этап; когда однажды, случайно, в толкучке у магазина, куда опять «что-то выбросили» — такие термины вернулись в быт Мувска со старых, ещё советских времён, — он подслушал разговор о нём, о Дьяволе.
Но старик, прервав собеседниц — чувствовалось, что он был для них явным авторитетом в этой, криминальной сфере жизни города, — веско заявил, чтобы они не распускали языки, сея панику; что «всё это известно, и «его молодые товарищи» «занимаются этим вопросом»: хотя уголовный розыск кадрово и обескровлен, но есть ещё энтузиасты, работающие не за пайку, а за идею… Найдут, найдут, непременно найдут и строго спросят — по законам военного времени спросят! Он узнавал — есть ниточки, есть версии; изучается почерк, взяты отпечатки пальцев…
Вот это — про «почерк» и про отпечатки пальцев, реально испугало Артиста, — об этом он не думал, решив, что в царящей атмосфере прогрессирующего развала и всеобщего пох.

















