Крысиные гонки

Опять сбоку вскочил миллионеров сынок — но бывший начеку Шапа опять пинком вернул его на место.

— Зуууля, беги! Беги отсюда, Зуууля!! — раненым медведем заревел мент.

А, ха-ра-шо! Ай, как ха-ра-шо, как приятно! Барно! Правильно, что ему пасть не завязали — теперь вой мента был для Калины слаще самой сладкой музыки, желанней чифира после усталости, приятней самой умелой барехи.

— Базлай, падла, базлай! — Калина чуть сдвинулся в сторону, чтобы и из леса, и валяющемуся рядом менту было хорошо видно освещённую костром девку, оборвал лохмотья футболки с её тела, полностью обнажив её по пояс; затем схватил за пояс обтягивающего трико, оттянул его вместе с трусиками, и, подсунув лезвие, взрезал ткань от пояса до верха бедра; рванул, обнажая.

Чмокнул громко Хута, опуская ствол, всё его внимание было теперь на обнажённой чиксе, бьющейся бессильно, повиснув на заломленных Башкой назад руках; что-то заскулил Нос, держа её одной рукой в обхват за ноги, а другой стягивая пониже, до колен, взрезанные Калиной девкины исподники.

— Кали… Шеф! Давай, а?!! Давай!! Ты первый, давай — нет мочи уже терпеть! — заскулил он уже отчётливо, шаря левой рукой по низу девичьего живота.

— Давай! Давай! — в несколько голосов поддержали подельники; и Шапа поддержал, тоже опустил ствол, не шаря больше стволом по округе.

— У-спе-ешь! — довольно уже загоготал Калина. Вот она — атмосфера разбоя, как раз в самом начале! Самая сладкая! — Ах ты цыпа, рыбинка, изебровая бикса!.. Ща мы тебе мохнатый сейф-то сломаем! Вали её, Башка!

— Слышь… Слышишь, ты, — вдруг отчётливо и как-то даже отстранённо-спокойно подал снова голос мент.

Не рычал, как до этого, и не матерился. Это было удивительно, — Слышь… Тебе не жить теперь, понял? Не жить. Кончился ты.

— Кон-чил-ся??? — привизгнул аж Калина, и, оставив девку, с которой Чика уже стащил обрывки трико и трусов до колен; и присел рядом с приподнявшимся ментом, — Это кто кон-чил-ся?? Это ты кончился, мусор, ментяра позорный! Ты у меня сейчас не так запоёшь! — он крутил лезвие ножа у того перед глазами, — Ты ща ещё молить будешь, чтобы я и тебя, и её побыстрее кончил!! А??

— Это тебе не жить, гад! Может ты ещё что скажешь? Может, ты ещё чем пригрозишь, ааа??? Может, ты ещё и Жёлтого с Сиплым вспомнишь, ааа??? — вдруг всплыло у Калины в голове воспоминание о прошлогоднем унижении от какого-то залётного фраера, жёсткое унижение, когда он так и не смог дать оборотку; а потом долго врал братве, нанизывая всякую херню, чтобы оправдать свою тогдашнюю слабость и своё унижение, рассказывая что Жёлтый с Сиплым крутые воры, делящие территорию, и не след влезать в их разборки, связываться с их людьми.