Крысиные гонки

И теперь он дополз на четвереньках до намеченной позиции, залёг, приготовил свою немощную стрелялку, — когда он предъявил её, почти случайно оказавшуюся в набедренном кармане штанов, да ещё назвав «почти оружием»; незнакомец, повертев в пальцах пластмассовый цилиндрик «сигнала охотника» с навинченным уже алюминиевым бочоночком пиротехнической ракеты-таблетки; лесовик тогда только хмыкнул и вернул его Вовчику обратно, ничего не сказав. Ясно, что как оружие это не проходит, но всё же… Впрочем, пока Вовчик полз, обдирая ладони и колени вокруг поляны, он нащупал и подобрал кусок какого-то кривого корня.

Коряга очень относительно напоминала дубину, была неудобной, но искать впотьмах что-то более похожее на оружие было уже некогда.

Вовчик слышал, как друг Вовка нёс какую-то околесицу про папу-миллионера в Америке, про золото, которым он, якобы, был готов выкупить всех от бандитов, — и понимал, что тот изо всех сил, без всякой уже по сути, надежды, тянет время… и пускай, пускай! Только Вовка ещё и пытался подняться, а со связанными за спиной руками это было совсем неудобно; а находящийся постоянно рядом крепенький лобастый такой мужичок в грязной спецовке и с ружьём-вертикалкой в руках раз за разом пинком вновь отправлял его на землю, и каждый такой пинок болью отдавался и Вовчику.

А потом они вытащили всё же из кучки сидящих и стоящих на коленях женщин, среди которых он заметил и пару мужиков из «пассажиров», Гульку, отчётливо лупя орущих девок по рукам и головам палками, — и ситуация стала совсем уже нестерпимой.

— Если бы у меня был хотя бы нож!! — давясь злыми слезами, подумал Вовчик; хотя и не мог себе толком объяснить, чтобы он сделал ножом с этой вооружённой кодлой….

Но и ножа не было; был, казавшийся теперь таким хлипким и ненадёжным «сигнал охотника», была какая-то кривая коряга под рукой, и призрачная надежда на лесовика — что у того есть план, у него есть длинный нож на древке, и что он не передумал… Нет-нет, он же сам говорил, что «у него к ним — счёты», и что ему любой ценой нужно ружьё!.

.

Но вид семерых — Семерых! Вовчик теперь посчитал их, — бандитов с тремя ружьями; причём одно — полуавтомат; и всё их наглое поведение; совсем было похоронило надежду на какое-то «благоприятное разрешение ситуации» — ясно было что ни о каком «благоприятном разрешении» речи быть не может!

Но и выхода тоже не было.