Крысиные гонки

Но тот и сам, моментально оценив обстановку, заметив целую и невредимую Гузель среди высыпавших на крыльцо девчонок, быстренько прячет ружьё за спину, и, пользуясь неразберихой и паникой, приблизившись, хватает её за руку и буквально волочёт за собой в темноту.

— Нормально всё. Всё нормально!

Наконец удаётся отобрать у Вовчика порядком помятый увесистый «фонарик» и немного успокоить его, беснующегося. Окружившие его девчонки в почтительном недоумении увели Вовчика к умывальнику.

— Ну ты, Вовчик… Ну ничо ж себе! Мы уж думали…

— А чо случилось-то, девки, а? Сверкнуло что-то — и ага!

— У, Вовчик, у тебя опять ухо кровоточит!

— Так, быстро, перекись и йод, — быстро сюда! — это уже Катька, — Посветите кто.

Хотя нет, пошли в общагу. Аделька, лошадь! За водой метнулась, быстррро!! С тобой потом ещё поговорим, с тварью!..

— Я ж ненарочно, Кать, я ж ненарочно! Я ж не видела, что там Вовчик на крыльце; я гляжу в окно, — там эти… к крыльцу ломятся; я побежала двери закрывать — а там девки сопли жуют, я ж не знала, что там Вовчика ждут, ну и оттолкнула… и захлопнула…

— Живо за водой! Потом с тобой разберёмся.

— Каааз-лы!.. Казлы… мувские… Ооооо… Видишь хоть чо, Лёх? Машину вести сможешь?.. Оооо… У меня до сих пор радуга в глазах…

— Конец вам теперь, Озерским, совсем конец! Вместе с вашими козами драными!

— Тихо ты. Мало тебе ещё?

— Бля, не вижу до сих пор ничо… Кто поведёт?

— Я… могу. Наверно. Чо это было?

— Бляха, как башка-то трещит… Чем это он меня?..

— Тут он. В несознанке ещё.

— Ну, козлы мувские, ну козлы!.. Нечестно так!

— Ты б заткнулся насчёт «нечестно!» — это подаёт голос Витька Хронов; он стоял на краю поляны, и потому «зайчика поймал» значительно меньше других, и уже почти в порядке, — Это мой друг, он захочет — на уши поставит всю вашу Никоновку.

Мы, если захочем, на уши поставим… Ожидайте нас теперь, мы вас там в тонкий блин раскатаем!!

— Раскатает он… Приезжайте, приезжайте, посмотрим кто кого…

— Бляха-мухо, съездили, што называецца, на съём… Дома-то чо рассказать…

— Вот козлы, вот козлы… мувские… нечестно так…

Наконец пара машин, вихляя, отъезжает. В открытые окна ещё несутся невнятные угрозы.

Наблюдавший с крыльца за ретирадой неприятеля, Владимир, как только шум моторов стих, и пропали из виду красные огоньки задних фонарей, отставил в сторону черенок от лопаты и вернулся в комнату девичьей «общаги», где, в свете пары свечек и фонарика все хлопотали вокруг героя-Вовчика.

— Ну ты даёшь, друг, ну-ты-даёшь… Нельзя тебя на полчаса оставить, хы. Так и норовит кого-нибудь сокрушить. Да-да, девчонки, вы не смотрите что он такой скромный, — он в бою зверь зверем, чесслово.