Крысиные гонки

Надоела мне эта пастораль! Хочу грязь из-под ногтей вычистить и заняться чем-нибудь более привычным.

— Угу. И в первую очередь обзавестись стволом. Любым способом! Надоело мне безоружным дурачком выглядеть! Кстати, заметь — Вадим не разбежался помогать, хоть и со стволом, — если его лично не коснулось! Тот ещё куркуль Гулькин папа!

ДЕВИЧЬИ РАЗГОВОРЫ — 3. СПЛЕТНИ, СЛУХИ, ДЕРЕВЕНСКИЕ РЕАЛИИ

— Дежурная! Дверь проверила? — теперь такие вопросы, пусть не по одному разу, не вызывали ни усмешек, ни возражений.

— Закрыла, Кать. Всё нормально. Хронов у себя в коморке.

— Главное, чтоб не начал опять, как вчера, скрестись в дверь.

Женского тепла ему захотелось, придурку! — подал кто-то голос.

— Пошёл он… К себе! Хи.

— А чо, а чо, девчонки, Хронов у вас не котируется?? — с интересом поинтересовалась приставшая последнее время к «коммунаркам» Кристина, дочка Романа, нынешнего «сожителя» друзей. У девчонок ей нравилось — можно было вволю поболтать, посплетничать, получить какие-то полезные навыки от всё же многое (как она считала) повидавших в жизни и в мире танцорок. Она даже дважды уже по своему почину ходила с ними на работу в поле; а сегодня напросилась ночевать, проставившись утащенной у отца бутылкой ликёра.

Тут было всяко интереснее, чем с постоянно теперь бухающим отцом, зудящей матерью и на всё забившим братцем. К ней пока присматривались.

— Котируется-котируется. Как газета — на замену туалетной бумаге.

— А что вы так?.. Я с ним говорила — нормальный пацан! Он рассказывал…

— Ну-ка, ну-ка, что он рассказывал?

— … рассказывал, что в городе он… ну, типа, что он крутой был. Но это неважно. Он рассказывал, что тогда, ну, в лесу — вы ещё говорили тоже, — что он, по сути, всех спас.

— Ну, может, я неправильно поняла… Он не говорил что «спас», он говорил что дрался как мог, из-за чего у него всё лицо было разбито; и что он одного бандита убил. Ножом.

— Ага-ага, убил. Ножом.

— И ведь не оспоришь, правда, Ольк?.. Хи.

— Правда-правда, Кристя. Герой твой Хронов. Херой. Забей.

— Завесили, Кать, — в полумраке большой комнаты ярче затеплился огонёк керосиновой лампы.

— Только не поможет это, если те опять припрутся. Громосеева-то нет. А пацаны без оружия. А больше с деревни никто и не дёрнется…

— Девчонки, у Витьки же ружьё!.

. — снова подала голос Кристина.

— Ну да, ружьё… Которым он геройски будет нас оборонять.

— Да ладно, хоть что-то. Одного-двух может пугнёт.

— Одного-двух, ага. Кто-то с Никоновки попрётся сюда, один-два, конечно. И без автомата, ага.

— Ага да ага. Заладила. И без тебя страшно.

Заскрипели пружинные сетки кроватей.

— Де-е-евки… И зачем мы сюда только припё-ё-ёрли-и-ись… Были бы в Мувске…

— А чо в Мувске-то, чо в Мувске??

— В Мувске хоть полиция… иногда.

— Ага, полиция.