Крысиные гонки

 — угрожающе начал Рома, разворачиваясь и сунув руку в карман просторных брюк; и тут же узнал стоявшего — это был староста, Борис Андреевич, собственной персоной.

— Эта… вы чего тут? — растерянно переспросил Рома.

Не отвечая, староста с самым серьёзно-непроницаемым видом прошёл в комнату, за ним показался в дверном проёме, и тоже прошёл ещё один субъект, — знакомец адвокат, с которым ехали с Никоновки в компании и под руководством этого… «уполномоченного» местного, что тут расселением занимался, как его?.. Громосеева, да, — вспомнил Рома.

Адвокат также с непроницаемым лицом прошёл в комнату и стал чуть поодаль, держа руки в карманах лёгкого летнего пиджака. Теперь Рома стоял в центре треугольника из Мэгги, старосты и юриста. Он непонимающе заозирался:

— Вы… чего тут? Ааа?

Смерив его взглядом, староста серьёзно и с самым официальным видом произнёс:

— Гражданин Аксеенко Роман Александрович. Нам стало известно, что вы скрываете от выдачи органам государственной власти ценности в виде золотых монет. Вы прекрасно знаете, что указом Новой Администрации все ценности из драгоценных металлов, исключая личные ювелирные украшения и обручальные кольца, в количестве не более трёх на одно лицо, положено сдать на хранение в компетентный орган Администрации, для формирования… это неважно. — староста говорил монотонно и размеренно, подражая диктору на радио, зачитывающему очередной «указ», — Этот же указ подтверждён Администрацией Региональной, и Депутатским Собранием в городе Оршанске, территориально к которому мы относимся. Тем не менее…

— … Борисыч, чё ты несёшь? — перебил его быстро трезвеющий, но ещё не въехавший в ситуацию Рома, — Какие нах «Администрации и Собрания?» Кому нах это надо, кто на это обращает внимание?.. Чё ты несёшь, Борисыч, чё вы…

Он сделал попытку пройти мимо старосты к зияющему на улицу выходу — двери были давно сорваны. Юрист метнул тревожный взгляд на старосту, но тот был по прежнему безмятежно спокоен и официально-деловит. Он даже чуть подвинулся в сторону, чтобы проходящий Рома не задел его плечом.

Но Рома не вышел из дома. В проёме двери появилась ещё одна фигура, — теперь это был Витька Хронов, командир дружины; но — с ружьём наперевес, которое он тут же, держа приклад под мышкой, направил в грудь Роме. Тот остановился как будто наткнулся на стену.

Витька медленно входил в дом, и Рома непроизвольно стал отступать, пятясь от направленных на него стволов.

— Ээээ… мужики… вы чего?

— Мужики, родной, землю пашут. А мы — представители власти! — заметил теперь уже издевательски староста. И вновь продолжил со всей возможной официальностью:

— Итак. Вам, Роман Александрович, необходимо прямо сейчас сдать нам, как представителям власти, все имеющиеся при себе ценности.