Крысиные гонки

Снова стукнула дверь и появилась Кристинка. Все примолкли — не для кого не было секретом, ни что у неё пропал отец, ни что в последнее время она плотно «задружила» с Витькой.

— Кристя. Здесь ночевать будешь, или к Витьке пойдёшь?

— Не знаю ещё. Его нету пока, а у меня ключа нет.

— Чо Витька говорит?

Усталая, спавшая с лица дочка Ромы плюхнулась на кровать, жалобно взвыли пружины, покачалась на пружинной сетке, облокотилась спиной о стену:

— Говорит, что его, скорее всего пацаны, ну, Вовка с Вовчиком, где-то подстерегли и убили… И спрятали. Они с ним конфликтовали постоянно…

— А ты — веришь??.. — кто-то из девчонок, с ужасом.

— Да не знаю я… но они и в правду постоянно собачились…

— Мало ли кто с кем ругается! Тут во всей деревне мало кто с «квартирантами» уживается, только что у кого родственники. Не, Кристя, мы тебе, конечно, сочувствуем, но на парней ты напрасно катишь… Не могли они.

— Не знаю я, я же говорю… Витька вот говорит… — на её глазах выступили слёзы, и она отвернулась к темнеющему окну:

— Как теперь жить, не знаем… Мать всё время плачет. Отец же продукты доставал, договаривался везде, как вот сейчас… А брату всё пофиг…

— Ну, ты-то не пропадёшь. Витька сейчас начальство. Наверно, скоро главней Андреича станет, как оружие на всю дружину получит, а? Муштрует своих «дружинников»…

— Он говорил что должны привезти, да…

— Не, Кристя, ты на пацанов не думай…

Потихоньку все расползлись по кроватям. Темнело. Чинёные джинсы и штопаные носочки были отложены в сторону. Масляная лампа в углу на тумбочке давала мало света, мерцая в сгущающихся сумерках как маячок.

— Девки… Как же меня достают эти «тихие деревенские вечера», кто бы знал… Ещё сильней, чем «полевые работы» и деревенский рацион…

— Иди вон, погуляй, в чём дело-то? Дверь ещё не запирали.

— С ке-ем? Как Аделька, с Женькой? Да ну их нафиг! Их самих-то родители с темнотой из дому не выпускают, все сидят по домам как сычи!

— А как сычи сидят? Хи-хи.

— Аделька не вернулась ещё? Как придёт — сразу дверь на засов, Хронов постучит если надо будет. Ну чё, керосинку зажигайте уже. Хотя я сама. И — окна завесьте.

— А может быть и прав Витька, что это Вовки папу убили… — слышится от тёмного уже окна голос Кристины, — Они и с Альбертом постоянно ссорились. И с мамой. Они как хомяки. У них там, я знаю, всё есть, в подвале. А давали только «поровну», с папой — это всё Вовчик, жлоб!

Помолчали. Зажёгшая уже керосиновую лампу Катя, отчего в комнате сразу стало светлей, прошла, очень осторожно и бережно придерживая настоящее ламповое стекло, нынешний дефицит в деревне, и поставила лампу в центре комнаты, на столик, застеленный клеёнкой, и тени попрятались по углам, выглядывая оттуда тёмными изломанными привидениями.