Крысиные гонки

Он же теперь «начальство»! Хи-хи-хи.

— И буду!.. — тут она сбилась, и, на мгновение задумавшись, произнесла уже другим тоном:

— Мне мама всегда говорила: «Кристина, если ты вздумаешь выйти замуж «по любви», я тебе все волосы повыдергаю и из дома выгоню! «По любви» — это только для идиоток!

В полумраке комнаты опять засмеялись.

— Правильная у тебя, Кристина, мама, что тут скажешь! — раздался чей-то голос, не то действительно одобряющий, не то издевательский: в колышащемся полумраке было непонять.

— Да! Мама — правильная!.. — секунду подумала и добавила:

— Да вы сами-то?.. Только и думаете где и как пристроиться, за кого удачно замуж выскочить!

Тут же послышалось наперебой:

— Угу. В промежутках между прополкой, заготовкой дров и стиркой. Только об этом и думаем!

— Гляди, Кристинка, угоним у тебя Витьку, мы ведь девушки столичные, знающие…

— Придётся тебе другой вариант для удачного замужества искать.

— Ольк, возьмёшь Витьку? А то я себе его… хи-хи-хи.

— А он что, предлагал? Замуж? Насчёт «подружить» — вон, полдеревни, и вся Никоновка. Приезжала. Ещё до тебя. Там такие парни! Кровь с молоком, куда там Витьке!

— Вот он и не отсвечивал, когда они приезжали; скромненько, с боку стоял. Пока Вовчик с Никоновскими «вопросы решал»!

— Успешно решал, кстати! Всем там хватило!

Из угла, где на кровати полулежала раньше, а сейчас напряжённо сцепив перед собой кисти рук сидела Кристина, послышались какие-то сдавленные междометия, казалось вновь что она вот-вот заплачет, — но вновь она ответила резким и злым голосом:

— Я давно чувствовала что вы дешёвки, девочки! А сейчас это проявилось! И я знаю почему: потому что я вам спиртное перестала таскать! Как таскала ликёры да коньяки — так хорошая была, а как… как ЭТО всё случилось, так вы так… проявились! Дешёвки! Правильно про вас в деревне говорят: шмары мувские!

Наступило тяжёлое молчание. В полумраке сопели, и чувствовалось что сейчас последует взрыв…

— Кто это говорит? Что ты выдумываешь? У нас со всеми в деревне хорошие отношения! — послышался одинокий голос.

Катя встала со своей кровати, подошла и села рядом с Кристиной, попыталась обнять её за плечи, но та отстранилась. Сказала:

— Кристина, это всё не ты говоришь, это зло в тебе говорит… Оттого что папа твой пропал, и ты не знаешь что делать… Мы же поможем тебе. Ты же, считай, в коммуне. А мы своих не бросаем. Но и ты брось эту напраслину наговаривать…

Высвободившаяся от объятия Кристина дальше сдвинулась на край кровати и продолжила всё тем же резким, злым, неприятным голосом:

— …Витька мне всё рассказывал, как там, на поляне, было! Всё! И всё не так было, как вы тут врёте!

— Как вас там чуть не оттрахали эти бандиты, а вы сидели и блеяли! И если бы не он!..