Любовь гика

В фургоне близнецов раздался пронзительный, тоненький крик. Это кричали близняшки. Мы с Арти ворвались к ним в спальню на всех парах.

Рядом с большой кроватью стояла мама, совершенно спокойная. В мягком розовом свете занавешенных кисеей ламп она казалась очень красивой. Лицо нежное, свежее, почти молодое. Волосы изящно рассыпаны по плечам. Ее халат и домашние туфли с пушистыми помпонами, на высоких каблуках, смотрелись на удивление аккуратно. Пояс халата был завязан элегантным бантом.

Близняшки съежились в уголке кровати. Ифи растерянно моргала, глядя на маму, а потом сморщилась, когда Элли перегнулась через кровать, и ее стошнило на ковер.

На смятых, испачканных простынях лежал Мешкоголовый, мертвый, без штанов. Его длинные голые ноги казались костлявыми и рыхлыми одновременно.

– Мама, – произнес Арти.

Она обернулась к нам и кивнула:

– Я все-таки вспомнила, где видела его раньше. – Лил задумчиво уставилась на пистолет у себя в руке. – Оли, малышка, кажется, это папин пистолет. Будь добра, проверь полку над нашей кроватью. И попроси папу… А, вот и Ал!

Я уже спала, и меня разбудил скрип двери. Выглянув в окно, я увидела, как мама вошла в фургон близнецов, который в ту ночь остался без охраны.

В лунном свете белые мамины волосы казались серебристыми. Я натягивала халат, чтобы бежать следом за мамой, и тут раздался выстрел. Я помчалась к Артуро.

Из архива Норвала Сандерсона:

Папа сгорбился, прижав руки к груди, словно она сейчас взорвется.

– Сынок, Арти, ты знал, что это тот человек, который пытался вас всех убить? Тот самый, из Куз-Бэя. Ты знал?

Арти, чье лицо было серым даже под теплым золотистым цветом настольной лампы, покачал головой:

– Конечно, нет, папа.

Хорошо, что мама его вспомнила.

– Ох, спелая задница Девы Марии, – выдохнул Ал. – Страшно подумать, что все это время он был рядом с нами. Нет, не хочу даже думать об этом. Столько времени! Столько возможностей! С нашей безмозглой охраной! Да и сам я хорош!

Арти устало приник головой к подлокотнику кресла.

– Ну, зато мама успела вовремя.

Элли скривилась от отвращения:

Ифи тихим спокойным голосом:

– Обычно мы предохраняемся. Но мы были к нему не готовы, и он не дал нам поставить диафрагму.

Полицейские были одеты в зеленую шерстяную форму.

Их приехало много. Те, кто не делал записи, не фотографировал, не опрашивал свидетелей и не снимал отпечатки пальцев, воспользовались возможностью прогуляться по парку аттракционов, тихому и бесцветному на рассвете. Когда двое патрульных обнаружили трейлер, где жили рыжие, еще трое бравых служителей закона отправились опросить этих «важных свидетельниц по делу», которые, по счастливому стечению обстоятельств, варили кофе и щеголяли в прозрачных пеньюарах или пижамах с короткими шортиками.