Оборотни клана Морруа

Мама говорила, что перед моим рождением Луизе приснился страшный сон, она увидела, что будет девочка-волчица, и что-то ее сильно напугало в этом сне. Тогда они с Марией, второй моей бабушкой, буквально вынудили шамана стаи провести обряд защиты будущего младенца. Знаешь, мне кажется, тот обряд имел силу, ведь из всей стаи выжить удалось лишь мне, хотя надеюсь, что спасся кто-нибудь еще. Я часто бывала на краю гибели и все-таки выживала…

Жак сжал меня в объятиях, настолько сильные эмоции им овладели. Потом, когда чуть-чуть справился, хрипло поделился:

– На землях Морруа есть древнейший алтарь, капище, скрытое от всех.

Тьерри говорил, там еще во времена его детства проводили обряды старые шаманы. Возносили молитвы Луне, общались с духами предков, молили о встрече с истинной. Так вот, я обещаю, придет время, мы сходим туда и вместе поблагодарим духов твоей семьи за тебя.

– И выживших начнем искать? – сипло от волнения напомнила я.

Жак улыбнулся с нежностью:

– Я уже начал, любимая. Поисковая группа работает, как будет что-то известно, нам доложат.

От счастья даже дыхание перехватило, я хватала ртом воздух и задыхалась от восторга. Вцепилась в рубашку на груди Жака и радостно смотрела на него, не в состоянии выразить всю глубину своих чувств и благодарности. Сил хватило только пискнуть сквозь слезы:

– Главное – живи и будь счастливой, – глухо отозвался Жак и добавил над моей макушкой: – Для меня!

В старинный особняк в центре Парижа, расположенный в глубине небольшого сада, Жак внес меня на руках.

Сперва мы проехали в узкую и тенистую арку – и вуаля: кто бы мог подумать, что за оградой и живой зеленой стеной скрывается симпатичный, ухоженный, четырехэтажный дом с маленьким фонтаном перед главным входом. Под ногами поскрипывал затейливый паркет, от десятков бра в стиле девятнадцатого века лился мягкий приглушенный свет, на светлых стенах картины в тяжелых рамах. Приветливая, немногочисленная и практически незримая прислуга, словно призраки. И все равно страшновато, ну хоть все вокруг уже не пугало до дрожи. Жак почти не выпускал меня из своих крепких оберегающих объятий с самого прилета. Только у него на груди мой уголок покоя и радости, где можно спрятаться от любопытных и часто сочувствующих взглядов веров и людей.

Встречал нас на длинном черном лимузине жутковатый вер по имени Поль – дальний родственник и близкий друг. На него Жак не смотрел как на врага и соперника, позволил подойти близко, но все равно рыкнул.