Оборотни клана Морруа

Выслушав наших сопровождающих, или конвоиров, с которыми разговаривали на португальском, которого я, к сожалению, не знаю, братья приступили к нашему допросу, с интересом и горячим любопытством разглядывая меня, сжавшую руки на груди. Не утруждая себя представлением, близнецы, видимо, формально, поинтересовались нашими именами и, удовлетворенно кивнув, приказали посадить нас в машины. Сами так же быстро, как прибыли, так и отбыли в неведомом направлении, оставив нас с множеством новых вопросов.

Так началась наша новая жизнь.

Остановившись в дверном проеме, я окинула взглядом лабораторию и подошла к своему столу за пробиркой.

Вытащив пробку, обрызгала себя с ног до головы, затем проверила оставшееся количество «эликсира». Как только нас привезли сюда – на базу южноамериканских наркобаронов братьев Варгосов – сообщили, зачем похитили. И Катерсоны, и я работали над одной проблемой, но с разных сторон и в разных областях науки. Катерсоны изучали влияние некоторых веществ на организм человека, а я работала в области синтеза таких веществ и разработки новых для улучшения качественных показателей лекарственных средств и устранения побочных эффектов.

Если широкая общественность абсолютно не интересуется такими специалистами, как мы, то такие деятели, как братья Варгосы, очень и очень пристально следят за нами, за нашими исследованиями и успехами в той области, которая их больше всего интересует. Наркобизнес тоже не стоит на месте – изучает спрос и предложение своего сегмента рынка, стараясь опередить конкурентов и изыскивая новые способы обогащения. В итоге мы с Катерсонами должны довести до конца производство наркотического вещества, апробировать на местном населении и представить конечный продукт «нанимателям» для дальнейшего промышленного производства.

Для этого нам предоставили лабораторию, организованную в одном из бараков для работающих на полях людей. На новейшее оборудование, надо сказать, не поскупились. А вот для нашего проживания денег откровенно пожалели: выгородили комнатку от лаборатории, снабдив туалетом и душевой кабинкой, да повесили три гамака.

Три месяца мы сосуществуем с Катерсонами в этом бараке, не имея возможности выйти, но даже высунуть нос наружу, не говоря уже о том, чтобы прогуляться по территории базы-поселения, меня совсем не тянет.

Нильсу с Этель и так с трудом и риском для жизни удается спасать меня от домогательств как самих хозяев, так и их цепных псов, пригрозив отсутствием энтузиазма в работе. Хотя мы втроем прекрасно понимаем: как только работа будет закончена и надобность в наших услугах отпадет, за наши жизни нельзя будет дать и цента.