Оборотни клана Морруа

Я сразу подошла к окну, выглянула наружу: широкая терраса с вазонами, в которых бушуют разноцветные хризантемы, за ней зеленеет лужайка, дальше начинается смешанный лес.

– Бесподобно, и в лесу можно побегать… – выплеснув первый восторг, я пошла дальше.

Следующим был кабинет в той же кремово-коричневой гамме, с библиотечными стеллажами вдоль стен. Множество книг, старинных и современных, на разных языках. Высокий торшер на тонкой ножке у стола, на котором лежит томик со старомодной плетеной закладкой. Слегка продавленный с одной стороны диван, будто здешний хозяин только-только встал с насиженного места.

– Ты любишь Данте? – прочитав на обложке имя автора, спросила я.

– Слегка увлекся от скуки, – спокойно ответил Поль, блеснул смешинками в голубых глазах.

Он снял плащ и бросил на диван. Я последовала его примеру и положила рядом свой тренч.

В спальне царила кровать невероятных размеров. И никаких балдахинов, описываемых в исторических романах, которыми я одно время увлекалась, и зеркал на потолке, слава богу, тоже нет. Зато оценила интересный интерьер: с игрой света и тени, сочетанием классики и хай-тека, картинами, интересными безделушками в качестве украшений. Дорого, но не крикливо.

Прокашлявшись, я выдавила, покосившись на бескрайнюю кровать:

– Впечатляет. Явно не на одного делали…

– В нашем клане мужчина в дом вводит только пару, – спокойно произнес Поль. Затем положил ладони мне на плечи и многозначительно добавил: – Эта постель только для тебя. И я твой, навсегда!

Я сразу остро ощутила, что мы наедине, за закрытыми дверями, рядом кровать, и никто не может помешать… ничему. Выскользнула из его рук и с неожиданной даже для себя прытью ринулась искать ванную:

– Надо же руки помыть с дороги…

– Ну-ну, иди мой, цыпленок, – прозвучал за моей спиной хриплый смешок.

В ванной, оказавшейся прямо-таки неприличных размеров, мне было уже не до восторгов розовым мрамором, позолоченными зеркалами и роскошной сантехникой, которой и пользоваться-то боязно. Задумаешься о нуждах организма, а подспудно будет допекать мысль: вдруг это музейный экспонат из разряда «руками не трогать». А тут сидишь…

Я нервно вымыла руки, осторожно поворачивая позолоченный кран – дорогая вещица. Плеснула в лицо холодной водой, а то щеки горят от смущения и волнения. Подняла голову и вздрогнула, глянув в зеркало: за спиной появился полуобнаженный Поль, оставшийся в брюках. И смотрит, будто не ел месяц как минимум.

– Ты решил переодеться перед ужином? – неуверенно просипела я.

– А ты очень проголодалась? – вкрадчиво, с надеждой на отрицательный ответ спросил он. Взял полотенце и аккуратно промокнул мне лицо, затем руки.

Наблюдая за ним, я бездумно покачала головой, таким образом признаваясь, что не особо голодная.