Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

Она так смотрела на мою малышку, с такой болью и тоской…

И это всё было лишь началом этого вечера. Мы ехали обратно молча, Мия пересела на коленки матери и непривычно замолчала. Шептала ей на ухо что-то, чтобы я не услышал, вроде ничего страшного в этом не было, но тем не менее приносило мне неприятную боль в груди, заставляя чувствовать себя чужим. Когда мы приехали, Мия уже спала. Я настоял и забрал у Айлин спящую дочку и занёс в квартиру. Уложил в моей спальне под недовольные причитания Белоснежки. Естественно, ей не понравилось, что дочку отнёс в свою комнату. И она не понимала, почему я так делаю.

— Пошли, поговорим, — киваю ей на выход, но она мотает головой.

— Ты знаешь, что всё равно придётся.

— Ром, я не готова, я не хочу, не сейчас…

— Если не хочешь говорить, не надо, просто выслушай меня, этого будет достаточно.

Не дав ей больше возразить, беру её за запястье и веду в гостиную. Сажаю её, дрожащую, на диван, а сам приседаю перед ней.

— Я знаю, что не достоин тебя. Знаю, что даже не достоин просить у тебя прощения, я всё это знаю, маленькая… Но я всё же прошу у тебя: прости, если сможешь. Я не смогу изменить прошлое, вернуть тебе и дочери то, что положено по праву, но я обещаю тебе, что отныне всё будет по-другому. Ты и Мия будете моей короной над головой. Прошу, только позволь.

Господи, так тяжело говорить мне ещё никогда не было. Чувствовал, знал, что не простит, но всё равно продолжал говорить и обещать, что всё у нас будет теперь по-другому.

А она даже отказывалась смотреть на меня, отвернулась и плакала, дырявя глазами пустую стену. Слёзы капали из её глаз, и её трясло, я понимал, что дело не в холоде, это душа и тело у неё так реагировали на произошедшее, и на мои слова. Я попытался обнять её, чтобы успокоить, но она не позволила.

Чёрт, она даже не хотела на меня смотреть.

— Я всё исправлю, обещаю. Я излечу всю боль, что причинил тебе. Просто позволь, у нас всё будет хорошо.

— А что, если я скажу, что не хочу. Не хочу давать шанс, ты меня отпустишь?!

Я ждал от неё что-нибудь такое. Не хочу ещё больше усложнять ситуацию или врать ей. Поэтому говорю честно.

— Ты знаешь, что нет.

Она ухмыляется и стирает слёзы. Встаёт, отбрасывая мои руки, которые гладили её коленки. Я тоже встаю следом и не думаю отступать. Хватаю за локоть и припечатываю к себе. Сегодня все слова будут сказаны. И не только мои…

— Скажи, что снова полюбишь меня, скажи, что дашь шанс. Мы всё равно будем вместе, и ты тоже это понимаешь. Давай прекратим воевать. Давай попробуем жить мирно, позволь Мие расти в любви обоих родителей. Прими меня обратно, и я обещаю, что сделаю всё, что ты захочешь, — одержимо шептал, но пока на каждое предложение из моих уст она отрицательно мотала.

— Ром, отпусти, пожалуйста, я больше не хочу разговаривать.