Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

Такие большие и страшные, я впервые видела таких огромных людей. В нашем маленьком доме, где потолки сами по себе и так были низкими, они смотрелись нереально огромными.

— Это она? — грозный голос одного из них обращается к моему отцу.

— Да, — тут же отзывается отец. — Айлин, эти люди твердят, что ты вчера вечером украла пиджак одного из сыновей многоуважаемых Хасановых, это правда? — сжимая плотно челюсть, бросает гневный взгляд на меня.

В эту секунду мне будто облили горячим кипятком, а потом бросили в холодную воду. Непередаваемые ощущения, от которых просто бросает в дрожь. Большая тревога внутри моментально разносится, распространяясь по всему телу.

Я уже тогда понимала, что мне конец, и никто мне не поверит, и никто меня не защитит.

— Папа, я ничего не крала, он сам мне его дал, — губы задрожали, и слёзы ещё не успели проложить дорожку по лицу, когда мою щёку обожгло от пощёчины. Удар был таким сильным, что я не устояла на ногах и упала на пол.

С этого дня и начались все перемены в моей жизни.

Мне никто не поверил.

Ни отец, ни эти две большие громилы.

Я так и осталась на полу, не решаясь вставать. А тем временем эти двое не могли решить, что со мной сделать.

— Где сейчас пиджак господина Романа Эльдаровича? — спросил один из них, кто выглядел менее устрашающе.

— Я сейчас его принесу, — тихо ответив, пошла за ним.

Сняла с веревки не до конца высушенный пиджак, отнесла обратно в дом и отдала людям этого Романа. Они полезли в карман пиджака. Через секунду вижу, что один из них достаёт комок бумаги. В этот момент меня бросает в жар от осознания, что я даже и не подумала вытащить содержимое карманов, а взяла и сразу постирала. А сейчас я понимаю, что зря я не сделала это, так как этот комок бумаги состоит из денег. Из больших денег, судя по остаточному цвету бумаги, которую я вижу.

— О Аллах, я не знала, я просто …

— Где флешка? — перебивает меня другой.

— Какая флешка? Простите, но я не понимаю, что происходит, и я не крала его вещь, он сам его мне дал, — я начинаю паниковать. — Прошу Вас, позвоните ему, это какая-то ошибка.

— Айлин! — с рыком в голосе зовёт меня отец, и я понимаю, что он на грани. — Ты во что ввязалась и нас впутала, неблагодарная?!

Моя щека всё ещё болит от прошлого удара, скорее всего будет синяк. Надеюсь, он больше не поднимет на меня руку. Я боялась теперь оставаться дома после ухода нежданных гостей.

— Папа, я клянусь тебе, я его не крала.

Пока я старалась доказать отцу, что я не виновата, эти громилы позвонили своему хозяину и, получив, видимо, от него новый приказ, они прервали наш диалог с отцом.

— Девушка едет с нами! — объявил один из них.

— Что? — впервые подала голос мама. — Чтобы не сделала моя дочь, вы не имеете право её забирать! Это незаконно.