Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

— О, Аллах, это его комната! — тихие слова шепотом вырвались из уст, и я поспешила закрыть губы ладошками, боясь быть услышанной.

Сердце быстрее начало биться, и я быстро поспешила отсюда выйти.

Неужели он меня сам сюда принес? Что сказал отец? Ох, что же теперь будет?

Я вышла из его комнаты и быстрыми шагами направилась в сторону выхода, но в какой-то момент услышала голос отца. Он на повышенных тонах с кем-то разговаривал внизу, на первом этаже. Голос явно оттуда шел.

— Ваше особое положение в обществе не даёт право Вашему сыну переходить границы дозволенного! Я не позволю очернить своё имя, и тем более бросить тень на честь моей дочери.

— Господин Рашид, не будем зря тратить наше с Вами драгоценное время, скажите прямо, чего Вы хотите? Ну или сколько Вы хотите за то, чтобы забыть о маленьком недоразумении, что произошло сегодня вечером?

Я, кажется, по новой начала нервничать. Не знаю, с кем так эмоционально разговаривал отец, но по разговору поняла, что это очень властный человек, потому как голос у говорящего с отцом был стальным и уверенным. Он говорил лениво и создавалось ощущение, что ему даже скучно.

Ох, как хорошо, что разговор не перерос в конфликт, и раз это так, то скорее всего мы скоро уйдём отсюда. Я выдохнула и медленно продолжила свои шаги. Очень не хочется показываться, но боюсь, что по-другому не получится отсюда уйти.

— За моральный ущерб, причиненный моей дочери, я хочу, чтобы Вы её трудоустроили на хорошо оплачиваемую работу. Взамен я закрою глаза на случившееся сегодня вечером.

Я застыла на самых последних ступеньках и даже, кажется, перестала дышать на мгновение. Не могу поверить, он что, обменял только что мою честь на деньги, которые я ещё буду вынуждена заработать?!

Как же так? Папа, ты что такое говоришь?! Напрямую денег попросить гордость не позволила, да?!

Слова отца меня так сильно потрясли и ранили, что я не смогла скрыть свою боль. Слёзы покатились вниз, прокладывая дорожку до самого подбородка.

Меня никто не видел, все стояли спиной ко мне, кроме отца. Но он так сильно был занят идеей заработать на мне, что даже не заметил меня.

— Я Вас услышал. Какое образование у Вашей дочери? — спрашивает всё тот же мужчина.

На плече сидящего в кресле мужчины лежит рука госпожи Патимат. Отсюда и делаю вывод, что это её муж, а значит, и отец Романа. Последнего, кстати, нет среди собравшихся. Все, включая моего отца, стоят в то время, как мужчина, вальяжно закинув нога на ногу, скучно наблюдает за реакцией моего отца.

О, Аллах, какой позор. Всякое бывало со мной, но так стыдно, как сейчас, мне ещё никогда не было.

— Моя дочь окончила школу с красным дипломом, но дальше учиться мы не смогли её отправить, — с гордостью заявляет отец.