Она – моя, и Ты тоже! (СИ)

На самом деле у него внутри сейчас целая буря, и он почему-то всё ещё держится спокойно и не срывается на меня, как сделал это в прошлый раз.

Делает маленький глоток и прищуривается, потому что, видимо, я слишком долго молчу. Чувствую себя школьницей перед ним, которая не выучила домашнее задание и теперь стоит возле доски и начинает быстро вспоминать, что она помнит.

Ну уж нет, может быть я теперь в его капкане, но больше не стану опускать голову перед ним и его семьей, как это было раньше. И уж тем более не буду стоять перед ним, как один из его подчинённых, в то время как он сидит вальяжно, расслабившись, и смотрит на меня, как на одну из своих прислуг. Нравится ему или нет, но я — мать его ребёнка.

Собравшись с мыслями, я отхожу к окну и обнимаю себя руками. Становлюсь спиной к нему и начинаю тихо говорить.

— Ты тогда мне не поверил. Обвинил меня в связи со своим братом. Ты, твоя семья и моя тоже, так грязно и подло поступили со мной…

— Ближе к делу, малышка Айлин, — перебивает меня. По голосу понимаю, что ему не понравились мои слова.

— Ты прости, но коротко не получится, — горькая улыбка срывается с губ.

Он шумно выдыхает и подходит ко мне со стаканом в руках. Делает глоток и ловит мой взгляд. С этого момента он ни разу не моргнул, пока я говорила.

— Ты не дал мне возможности рассказать тебе о беременности. Сказал, что я тебя больше не интересую, и чтобы я не смела тебя беспокоить. Сменил свой номер и спокойно улетел в свою Америку. Мой отец, когда узнал, что я беременна, тут же привёз меня к вам и бросил меня возле вашего дома. Ты от меня отказался, а беременная я для него больше не имела никакой ценности. Думаю, ты и сам понимаешь, о чём я. Что касается твоих домашних, то твой отец предложил мне безбедное будущее в обмен на аборт. Как видишь, я ему отказала. Вот так я и осталась одна посреди дороги абсолютно никому ненужная и без рубля в кармане.

Я говорила и говорила, но с каждым новым словом мне становилось тяжелее. Воспоминание, обида и боль начали душить меня, и я расплакалась, но я не стала прятать свои слёзы. Пускай видит, как он сделал мне больно. Я не понимаю по его взгляду, верит он мне или нет, но по плотно сжатым губам могу сделать выводы, что мой рассказ не оставил его равнодушным. И кажется он начал злиться. Может быть на меня, потому что не поверил и думает, что я хочу выдавить жалость из него. Может быть на остальных, я не знаю, но мне так хотелось, чтобы он поверил мне.

— У меня с собой ничего не было. Ни денег, ни одежды, ни даже документов. Ни-че-го! Понимаешь? У меня от голода голова кружилась, и я еле стояла на ногах, когда меня прогнали.