Она моя зависимость (СИ)

Мы оба… хороши. Просто я теперь ума не приложу, как наладить отношения. А еще мне не нравится, как он говорит о свадьбе.

– Ну, знаешь, как о проекте каком-то, выгодном. Я только недавно поняла, что ему это на руку. Женитьба. Он начал вести бизнес с кем-то с Востока, а ты сама знаешь, что там семейные ценности в почете.

– М-да. Ситуация, конечно. И что? Вы теперь в контрах?

– Нет. Миролюбиво разговариваем и улыбаемся друг другу по утрам. Он вчера вечером приехал, что-то про проект рассказывал, потом про машину, менять хочет. А я сижу, смотрю на него, и так хочется затрещину отвесить. Потому что за эту неделю мы ни разу, вот ни разу не заикнулись о ребенке, – экспрессивно взмахиваю руками. – Мне завтра к врачу. А я понятия не имею, интересно ли ему это вообще. И вот теперь скажи мне, зачем он так настаивал на родах, если…

Обрываю себя, потому что в уголках глаз собираются слезы. Нужно выдохнуть. Главное – не расплакаться. Хватит уже сопли на кулак наматывать. Не поможет.

– Не реветь. Слышишь? Не реветь.

– Просто вот именно этого я и боялась. Понимаешь? Остаться одной. Наедине со своими страхами и сомнениями. А мне страшно, Лесь. Мне очень и очень страшно. Я так до конца еще и не осознала, что со мной происходит. Что я с каждым днем меняюсь. И слезы эти еще. Постоянно. Может, он вообще все это мне говорил, потому что так типа правильно. А сам на самом деле хотел, чтобы я сделала… чтобы избавилась…

– А со стороны сейчас выглядит именно так. Он предоставил мне право выбора, чтобы снять с себя ответственность. Я как бы сама все сделаю, и с него уже не спросишь. Он как бы и против был. А я не сделала. Не поняла. Затупила. Приняла за чистую монету… Дура, наверное, да?

– Не дура. Но мысли у тебя швах. Не стал бы он так делать.

– Я знаю и не знаю. Я теперь вообще ничего не знаю. Мне сквозь землю хочется провалиться.

– Вам нужно поговорить.

– Поговорить? Когда? Он домой только спать приезжает. На звонки через раз отвечает и вечно занят. Вечно спешит.

– Слушай, а еще не поздно…

Автоматически прижимаю ладонь к животу.

– Поздно, – сама слышу, как в голосе проскальзывает сталь. Олеся тоже это слышит и опускает взгляд.

– Прости, я так ляпнула, не подумав.

– Ты знаешь, я вчера полночи представляла себя мамой. Как с коляской гуляю, вещи покупаю…

– Если ситуация между нами с Андреем не изменится, то, – набираю в грудь побольше воздуха, – то я уйду и воспитаю ребенка сама. Не тупая. Руки-ноги есть. Справлюсь.

– Есь, ты перегибаешь.

– Может быть. Но и пытаться с ним разговаривать я больше не хочу. Он меня не слышит. Я виновата и извинилась. Много-много раз. Но ему мало, понимаешь? Скальп я снимать не буду. Не дождется.

– Все наладится. Вот увидишь.

Блекло улыбаюсь и прошу официанта принести чай.

Домой возвращаюсь ближе к вечеру.