Плохая

Из транса меня выводит его голос. Он звучит приглушенным, отдаленным эхо, словно бы я погружена в воду и до меня долетают лишь искаженные обрывки того, что говорят там, на суше.

Вижу протянутую мне руку. Беру ее и поднимаю на него глаза. А потом… Потому картинка сначала рассыпается на сотни частиц, как в калейдоскопе, а потом складывается в жуткое, студящее кровь осознание… Во второй раз за вечер я ловлю чувство дежа вю. И на этот раз мои воспоминания пугают меня намного сильнее, чем даже кровь и мозги, смешавшиеся с макияжем на лице…

Встаю благодаря его помощи, но меня все равно шатает. Нужно несколько минут, чтобы прийти в себя, и он их мне дает на удивление. Вновь включает «заботливого опекуна». Мочит горячей водой маленькое чистое полотенце, свернутое трубочкой на раковине, вытирает мне лицо.

— Лучше? — спрашивает тихо, а мне хочется в ответ визжать от этих проклятых эмоциональных качелей. До чего ты довел меня, Даниэль? Где я потеряла уверенную в себе, смелую, бесстрашную Алену? Кто эта испуганная женщина, боящаяся каждого шороха?

— Лучше, — собираюсь с силами и отвечаю, снова протирая лицо, не заботясь о потекшей туши.

— Если лучше, то подойди к телу и посмотри, что в его правом кармане.

Он говорит про правый карман, так как именно там застыла его рука. В момент, когда Тигр выстрелил, этот мужчина хотел что-то оттуда достать. Что-то дать мне, что-то показать…

Восприятие притупилось. Я подхожу к лежащему на полу трупу, чувствуя лишь тупую боль внутри грудной клетки. А еще в голове словно бы поместили целый улей. Все гудит и дребезжит.

Его рука еще теплая. Меня сейчас вывернет… Я борюсь с тошнотой, но все-таки дергаю за рукав его кисть, которая безвольной тряпкой падает на кафель пола. Залезаю в карман и нащупываю какой-то бутылек.

— Осторожно, — говорит он предупреждающе и тут же забирает у меня стекляшку.

— А теперь смотри, — я успеваю только моргнуть, когда Тигр выплескивает содержимое маленькой колбы на белый фаянс раковины, и он тут же чернеет и покрывается уродливыми волдырями. Отшатываюсь в ужасе, автоматически закрывая лицо руками. Это предназначалось для…

— Серная кислота, — говорит он сухо, — я специально попросил тебя саму достать бутыль из его кармана, так как иначе ты бы придумала, что это я подсунул.

Я молчу, в ужасе буравя глазами уродливые потеки жидкости из ада на еще пару мгновений назад белой поверхности сантехники.

— Уничтожить можно разными способами, Алёна. Когда ты красивая женщины и соперница, то изуродовать- пожалуй, довольно действенная мера…

Невеста Али… Осознание накрывает меня привкусом горечи во рту. Снова сотни вопросов… Сотни сомнений…

— Откуда ты знал… про кислоту…

— Про кислоту не знал. Догадался, когда ты достала из кармана колбу.