Плохая

Эти бездонные черные глаза… Что в них? Моя погибель? Мое спасение? Моя агония?

Берет стул, садится, по-хозяйски расставляя ноги. Закуривает сигарету, не спеша, шипя в темноте росчерком простой деревянной спички из пачки, взятой с каминной полки. Смотрит на меня.

— Ты бледная, Алёна… Я вижу это даже в темноте… Что случилось? — его тон ироничный, издевательский и… как всегда холодный…

Конечно, он понимает, почему я такая… А какой бы были вы, если бы только что услышали, что вы-живой труп?

— Тебе кажется… — звучит глухо и сипло. Царапая тишину.

Усмехается в темноту. Снова затягивается. А я боюсь его. Боюсь, но в то же время чувствую, как комнату наполняет его густой терпкий запах- запах его дорогого парфюма и тела. Этот запах пьянит меня. Заставляет трепетать. Бояться и вожделеть одновременно.

— Так ты хотела поговорить о «ближайшем будущем», Алёна? — спрашивает хрипло, прожигая дыры в моей душе, потому что насквозь.

Я молчу, понимаю, что каждое мое слово может быть фатальным. Я ведь совершенно не знаю ни его игру, ни логику, ни цель. Ничего не понимаю. И страх мешает думать логично, шевелить извилинами. Это пресловутое «ближайшее будущее» звучит теперь так двусмысленно и страшно… Потому что за ним неизвестность… За ним пустота. За ним, возможно, моя смерть…

— Встань, Алёна, и подойди… — говорит хрипло, выдыхая густую струю дыма.

Делаю шаг, второй, третий. Я теперь возле него, его горячий взгляд на уровне моей талии.

Рука Тигра ложится на мою щиколотку, ведет по ней, плавно задирает платье. Сигарета все еще зажата в зубах, дотлевая.

— Красивые ноги. Крепкие… Ноги самки, — сжимает мое бедро, добираясь до трусиков, — мне понравилось, как ты ими меня обхватывала. Носи впредь чулки, если я не приказываю другого, понятно?

— Да… — шепчу, пытаясь унять дрожь.

— Кстати, ты так и не вспомнила, какой подарок, сделанный мужчиной, был самым дорогим, Алёна?

Спрашивает, опуская мои трусики, заставляя их безвольно упасть к ногам.

— Вспомнила, — получается все так же хрипло.

Он поднимает одну бровь в немом вопросе, делая последнюю затяжку и откидывая сигарету в пепельницу. На его лице забава и ирония.

Я поднимаю сначала одну ногу, потом вторую, чтобы окончательно снять с себя белье.

Не жду его реакции. Сажусь на него, на ходу расстегивая его ширинку. Сама одним движением заполняя им, уже готовым и крепким, себя. Громко стону, потому что тело в этот момент как один большой нерв.

— Это был ты, Даниэль… — говорю, задыхаясь, потому что играю ва-банк, — ты сделал мне самый дорогой подарок- ты подарил мне жизнь…

Он глубоко вздыхает, с силой сжимая мою талию, тут же перехватывая инициативу, начиная яростно насаживать меня на себя.