Принц и нищенка

— Да потому что я не люблю тебя, Денис! — я не выдерживаю, — И сейчас ты все портишь! Нашу дружбу портишь! Наше голодное, несчастное детство, все мои хорошие о тебе воспоминания! Я так не могу! Я не хочу чтобы ты меня трогал, не хочу слушать твои намеки! Если ты не остановишься, я продолжу от тебя бежать!

Его взгляд становится пустым, безжизненным, он напряженно сжимает пальцами черные железяки и не сводит с меня разочарованных, уязвленных глаз, мое сердце просто гниет от жалости, но Скворцов перешел все границы и довел ситуацию до того, что мой некогда самый близкий человек, вынуждает меня избегать его и шарахаться. Когда в его глазах блестит слеза, хмурюсь, все таки подхожу ближе и накрываю его пальцы своими.

— Либо будем просто друзьями, либо не будем друг другу никем, — шепчу еле слышно.

— Мы не сможем быть друг другу никем…

— Тогда будь мне просто другом. Мне очень нужен друг! За тобой и так все девчонки бегают, выбирай любую, в одиночестве ты точно не останешься.

— Я не переживаю за то, что останусь в одиночестве, Васька, — Денис прикусывает распухшую губу, — Я переживаю за то, что если рядом с тобой буду не я, тебя обязательно кто-нибудь обидит.

— Пф! — у меня вылетает громкий смешок и я обдаю Скворцова горячим дыханием, — Пока всех обижаю только я!

— Молодец, Чума! Моя школа! — он тоже слегка улыбается.

— Отмудохала тут одну богатую блондинку, — я чувствую, как напряжение между нами уменьшается, — И еще пару раз врезала одному воображале!

— Приставал? — Скворцов спрашивает серьезно.

— Ну так, — я строю неуверенную гримасу, — В легкой степени. Но я нагрела его на деньги!

— В общем, тебе здесь не скучно, — теперь Денис улыбается шире.

— Погуляем на выходных?

— Эммм, — я в очередной раз хочу сдать назад, — Только если без рук и без твоих приколов. Только, как друзья, Денис…

— Звучит неубедительно!

— Я скучаю по тебе, Чума. Хочешь быть друзьями, будем друзьями! Ну-ка иди сюда!

Скворцов отпускает руки, просовывает их через решетку, обхватывает меня за плечи и тянет на себя. Я впечатываюсь в холодный метал и холодную куртку и отчего-то не нервничаю. Меня очень тревожил наш разлад, мне хочется верить, что Денис все понял и мы можем дать нашей дружбе еще один шанс. Но обниматься я по прежнему не люблю, поэтому довольно быстро отстраняюсь. Напоследок, встаю на носочки и тянусь ближе, чтобы рассмотреть его раны, выглядят они совершенно отвратительно, тянусь пальцем к скуле, но так и не дотрагиваюсь до его кожи.

— Хватит драться, Скворец! — говорю тоскливо.

— Кто бы говорил, Чума!

Возвращаюсь на пятки и мы оба улыбаемся.